Синтетическое мышление

Это в первую очередь суггестивное мышление о самом главном в душевном состоянии человека. Да, это и эмоциональный настрой, и ближайшее окружение идей и новый подход к старым проблемам. Синтетическое мышление позволяет быстро решить имеющимися подручными средствами довольно сложные задачи. Суть подключения психики человека к синтетическому мышлению можно объяснить обретением помощника. Помощник по Кастанеде – яркий виртуальный образ неизвестного человека. В сказках – серый волк, конёк-горбунок. У детей до 3-5 лет появляются самые яркие персонажи из сказок. Хорошо, если это один и тот же персонаж. Тогда легче воспроизвести взаимопонимание с окружением. Окружающие люди привыкают к повторяющейся реакции для сходных ситуаций и без снисхождения участвуют в процессе обмена информацией. 
С женским мышлением явление синтетического мышления связано постольку, поскольку женщина тоже человек и ей присущи те же психические трудности выживания в экстремальном мире. Женщины, в отличие от мужчин, не склонны к привлечению силы духа в свои дела. Они предпочитают возлагать возникшие трудности на ближайшего мужчину. Если не получается загрузить мужчину, то женщины впадают в транс и, эмоционально настроившись, обращаются за помощью к образу отца. При близких отношениях с отцом отклик приходит незамедлительно. При отсутствующем отце возникают проблемы в общении с другими людьми из-за эмоционального перенапряжения. Отклик приходит неизвестно от кого и каждый раз неожиданный даже для самой женщины.

По этой причине матриархат проиграл своё лидерство, хотя и изменялся в попутном направлении с мыслью сильного духом наставника. Беда в том, что в большинстве проявлений наставник был непостоянен. Сколько детей, столько и мнений у старухи. Старость женщины и приверженность к постоянному изменению статусов главного мужчины матриархата уступили место силе духа синтетического мужчины.

Начался произвол от причастности окружающих женщин к делам рода, племени, государства. Очередная измена приводила и приводит к тотальной перестройке всего синтетического мышления мужчины на новый лад. А неожиданные откаты в прошлое сбивают с толку всё окружение и иерархии рушатся от случайных колебаний настроения синтетической жертвы, угнетённой очередной женщиной. В зачаточном состоянии такого общества-дружины, окружение поёт «нас на бабу променял». Пробудившаяся совесть выбрасывает причину за борт. Но это не помогает. Шаг за шагом развязка приближается неотвратимо.
При неизменном составе семьи и верности окружения синтетическое мышление сменяется разумом. Отличие разума в постоянстве обращения привычных вещей. Чего все ожидают от новых решений лидера, то и происходит. Положение дел не меняется от того, что никто ничего не ожидает и все, опираясь на древний опыт, знают, приказы не обсуждаются, а исполняются. При этом теряется опыт борьбы, и не происходит оттачивания хитросплетений умыслов. Неустроенность и поползновения захвата власти отходят на задний план до смены поколений лидеров.

Термин «Синтетическое мышление» употребляет М.К. Мамардашвили в статье
Процессы анализа и синтеза
http://www.philosophy.ru/library/mmk/an_synth.html
Необходимые цитаты.
«нас не будут интересовать в данной статье... анализ и синтез как характеристики строения доказательства в математике».
«Например, рассмотрение геометрической линии как таковой не есть ее анализ; анализом оно является лишь в случае фиксирования линии со стороны ее отличительного места (свойств) в той или иной геометрической фигуре (сторона треугольника, медиана, высота и т.п.)».
Такой подход, особенно с выбором примера, мне представляется не совсем удачным. В примере линия подменяется её частью, отрезком. С точки зрения логического анализа о линии можно говорить как о самых ярких впечатлениях, полученных от линии горизонта, от пересечения мнимых плоскостей или от линейного расположения бесконечно ограниченного множества известных объектов. С таким примером мы переходим к общей геометрической причине порождающей разные типы мышления*. Но такой подход  как раз самого автора и не устраивает. Его мысль сводится к анализу выделенного из общего фона предмета путём нахождения в нём свойств А, Б, В. Имея новые свойства неопределённого во всех смыслах объекта, путём соединения или синтеза полученных свойств в единое целое, исследователь реальной природы вещей получает новый определённый объект «Г». Неисследованные свойства объекта относятся к малозначащему и неопасному фону.

В конечном итоге Мамардашвили путём точно определённого числа повторений слов «анализ» и «синтез», переливающихся друг в друга, якобы  диалектически, делает анализ-синтез неразрывным целым некоего синтетического мышления, не связанного с метафизикой. «Анализ предмета осуществляется, таким образом, посредством синтеза частей». И наоборот, легко прийти к такому выводу.

В приведённом примере сравнение исходных чувств линий позволяет перейти к абстрактным характеристикам линий. В зависимости от выбора исходной модели построения порождаются разные системы мышления. Анализ свойств конкретных чувственных линий привёл нас к синтезу мышления в целом. При переходе от старых представлений о линии к новым её проявлениям, едва заметно отличающимся в посылках от старых, может произойти  углубление в поставленную задачу, при этом могут получиться яркие и неожиданные результаты.  Довольно часто  происходит ломка закреплённого в детстве сознания. Через эту ломку проходят практически все студенты ВУЗов…
Мамардашвили умышленно отрицает возможность ломки сознания, предшествующего опытам.
«Анализ и синтез есть мысленное расчленение и соединение предметов в указанном выше смысле. Однако необходимо при этом учесть, что исторически содержание этого процесса логической деятельности формируется впервые в предметно-вещественной деятельности человека (то есть отнюдь не в созерцании) и только впоследствии распространяется на предметы, связанные отношением «целое – часть», независимо от практики человека». 
С моей точки зрения, соотношение целого и части – неразрешимая проблема вновь народившегося сознания. Невозможно себе представить логически часть правды. А между тем в обыденном сознании широко распространено мнение о неполноте знания. Переход от неполноты знания к логике «правда – ложь, с исключённым третьим» с точки зрения здравого смысла и не взломанного сознания невозможен.

Такой взлом равнозначен зомбированию и привитию идеи вседозволенности в поведении, если в наборе логических ценностей изъят главный элемент опасности – угроза собственной жизни. Противостояние зомбированию возможно обучением детей опасностям под родительским контролем. Родители и учат опасностям. Судари и сударыни натаскивают чужих детей-сирот на рационализм и послушание, зачастую, вне зависимости от болевых ощущений, по сути, обучение идёт садистским издевательством над  детьми со стороны неудовлетворённых жизнью детей, ставших бездетными взрослыми. 

Есть, конечно же, и  родительские культуры воспитания ремнём. Если заслужил наказание, то можно наказать, утверждает такая культура. При этом, понятие «заслужил» весьма растяжимое. И, тем не менее, к не увечащему наказанию дети могут приспособиться. К изъятию детей из семьи они никогда не приспособятся.  У них произойдёт ломка сознания и переход к рациональному логическому мышлению: мне теперь всё можно. Отсюда и все беды в приёмных семьях.

*- Подробнее: