Неправильно это

Погода была зябкая, дул промозглый ветер. Щенок с котенком угрюмо брели по раскисшей от нудно моросящего, кажется целую вечность, дождя дороге. Собственно говоря, брел-то щенок, а котенок приклеился к нему где-то в пути и никак не хотел отклеиваться.
Щенок пару раз было свирепо, как мог, в свои не очень уж молодые годы ( ну, месяцы, нет, пожалуй, дни ) глянул на котенка в надежде, что тот струсит и отстанет, но не тут-то было. Тот с завидным упрямством смотрел себе под лапы и ничего не хотел кругом замечать ( нет, котенок, конечно, догадывался, что пришелся не ко двору и здесь, но что-то ему подсказывало, что и щенок оказался где-то в таком же положении – значит им по пути…).
- Ну и пусть, - равнодушно думал вконец озябший щенок, - не объест же он меня, в самом деле, да и вдвоем плестись куда веселее…
Не додумал эту мысль щенок. Он вдруг осознал всю трагичность их положения и разволновался
- А куда, собственно, они идут и где ждут их, кто приютит бездомных бродяг…
От жалости к себе хотел было щенок громко зареветь, но вовремя спохватился  – совестно ему стало  - рядом этот мокрый заморыш плетется, еще осудит. Шмыгнув носом, по которому давно уже не капала, а ручейком стекала холодная водичка, щенок притормозил у одиноко торчащего посередине дороги кустика. Все. Дальше идти сил не было.
- Пора передохнуть, - решил щенок.
- Пора, - согласился котенок, озираясь по сторонам и ничего не видя, кроме сплошной стены дождя да дрожащего, но хорохорящегося щенка – уж очень больно смотреть мне на твой жалкий вид…
Поудобнее устраиваясь под кустиком, щенок боковым зрением видел, даже, скорее, чувствовал, что котенок мостится рядышком.
    - Ладно уж, - мысленно согласился вконец закоченевший щенок, - теплее вдвоем будет переждать не на шутку разыгравшуюся непогоду. – А еще обещали « бабье лето», - крутилась навязчивая мысль в его мозгу, - вот и верь прогнозу…
И уже засыпая тревожным сном, щенок порадовался, что не один он здесь, рядом с ним живое существо, которому он оказался нужен – не зря, значит, проделал он такой трудный путь  – пропал бы без него этот заморыш.
А котенок ни о чем таком не думал, потому что никогда не слышал ни о каком «бабьем лете». Он еще и не знал таких слов, но, полностью согласившись со щенком, решив, правда, про себя, что это он нужен щенку, поглубже забрался куда-то в его холодную мокрую шерсть и засопел. Нет, котенок вовсе и не заснул! Он притворился спящим – все его попытки заснуть не увенчивались никакими успехами – было холодно, да, к тому же, очень хотелось есть. Котенок хотел было спросить у щенка, будут ли они сегодня ужинать, но постеснялся. А притворился он спящим, потому что боялся расспросов щенка – кто он и почему оказался один в непогоду на этой никуда не ведущей бесконечно длинной мокрой дороге, боялся заплакать от жалости к себе и щенку, потому что не знал ответа ни на один вопрос.
Так и боялись они вместе до утра. Боялись, но в глубине своих сердечек  робко надеялись, что, когда придет рассвет, дорога окончится, и никуда уже не нужно будет брести, потому что ведь неправильно это – они такие малюсенькие и ничем не заслужили подобной участи…



         Костенко В.И., 12 09 2010 г