Монолог бомжа или приключения разведчика

       
Братаны, вина плесните,
Я ж сутра почти не пил.
В положение войдите…
Ну, спасибо, удружил…

Как пошло – дыханье спёрло.
Я ж в разведчиках служу,
Вот промокнет малость горло,
По секрету расскажу…

Пусть нескромно, каюсь, грешен,
Но скажу тебе, братан:
Я ж наградами увешан
Президентов разных стран.

Набралось уже их столько,
Что не в силах все носить.               
Из одних колодок только
Гроб мне можно смастерить.

Увидал их в зоне кум бы –
Мог от зависти б облезть.
От индейцев мумбо-юмбы
Хрен моржовый даже есть…

За какую я заслугу
Этот орден получил? –
Оказал вождю услугу –
Материться научил!..

В тайнике, в гнезде наседки,
Прячу все давным-давно,
По Инструкции разведки
Их носить запрещено…

Что на мне за одеянье?               
Это ж я внедрен к бомжам,
Мне поручено заданье
Выявлять шпионов там…

Почитай материалы
Из шпионских разных книг,
И узнаешь – нелегалы               
Маскируются под них…

Попрошу не приближаться!
Не налил никто, небось,
А с героем пообщаться
Ишь вас сколько собралось!..

Будем пить? – Другое дело!
Ну, тогда столы сдвигай
И, не жмотничая, смело
По посуде разливай…

Жизнь разведка сокращает,
Дни ж опасны и трудны,
Редко кто, блин, доживает
До глубокой старины.

А она под гору катит.
Столь пришлось мне испытать,
Что у вас бухла не хватит,
Если всё порассказать.

До разведки вообще-то
Я ведь киллером служил,
На заказ клиентов где-то
Сорок девять замочил.

Полусотый оказался   
Роковым, как тот медведь,
В лапы я ментам попался,
А пустяк подвёл-то ведь:

В хату спьяну я забрался,
Грохнул лоха одного,
Тот богатым оказался –
Пошерстил там у него.

Кой-чего из барахлишка
Захватил, костюм забрал,
В шкаф повесил пиджачишко
Старый свой, когда линял.

По запарке облажался –
Ксиву в нем свою забыл,
Что я в зоне кантовался,
Только что откинут был.          

Повязали как мальчишку
В ресторане, где бухал.
Прокурор давал мне  «вышку»,
Правда, брать её не стал.

На скамье в суде отбиться
Мне от стенки удалось,
Но, однако, согласиться
На «червонец» всё ж пришлось.

Стал смотрящим я на зоне,
Как большой авторитет,
Потому как вор в законе
Был к тому уж много лет.

Строгим нравом отличался,
Зону всю в руках держал,
Кум и тот меня боялся –
Честь при встрече отдавал!

Раз Хозяин приглашает
В свой рабочий кабинет.
Чин меня там ожидает
Для беседы тет-на-тет.

Из себя солидный дядя,
Рылом – точно генерал,
На меня с улыбкой глядя,
Даже с кресла чуть привстал.

Крепко руку пожимает,
Наливает чифирька,
Папироской угощает,
Сам подал и огонька.

То да сё, да тары-бары,
Хорошо ли здесь сижу,
Не натёрли спину ль нары,
Как свободу нахожу.

Оказалось, что заочно               
Он меня уж изучил
И откинуться досрочно,
Но с условьем предложил:

Коль согласен с переходом
Диверсантом в ГРУ чтоб быть,
То из зоны переводом
Заберут туда служить.

Если в штат, мол, зачисляют –
Льготы всякие дадут,
Годы ходок засчитают –
В стаж военный мне войдут.


А пройду всю подготовку,
То есть разный там спецназ,
Сдам удачно стажировку,
Офицером стану враз.

Не финтил, не куролесил,
Про опасности сказал,
Чтоб продумал всё и взвесил,
Прежде чем согласье дал.

Западло сидеть мне стало –
Лишь полсрока оттянул.
Наша где  ни пропадала! –
Дал согласие, рискнул.

Вертолётом прилетели
В Центр секретный – там уж ждут,
В камуфляж меня одели,
Сытно кормят, пить дают.

Строго всё ж предупреждают:
На замке язык держать,
Если вдруг враги поймают –
Тайну им не выдавать.

Биографию просили,
Чтоб подробно изложил,
И детально расспросили,
Где и как людей мочил.

Лже-детектор подключили,
Тестов всяких надавав,
И, в конце концов, решили,
Что я буду «волкодав».               

Вас, в разведке дилетантов,
Просвещаю – «волкодав» -
Кто зачислен в диверсантов
Плюс в разведчиков состав.

А нужны же «волкодавы»
За границею служить,
По заданию Управы
Гадов всяческих давить.

И секретные проекты
Между делом добывать,
Стратегичные объекты
По заданью подрывать.

Специальную программу
Для меня Центр утвердил:
«Альфу», «Бету», «Тету», «Гамму» -    
Все спецназы проходил.

За какой-то месячишко
Языки поизучал,
Знаю их под двадцать с лишком,
Полиглотом прямо стал.

Мне ж язык отбарабанить –       
Что стакан бухла всосать,
Шпрехать, ингличать, испанить
С плюсом я могу на пять…

Он не верит, ты смотри-ка!               
«Вер из ху? Парле ву хай!»
Это значит, друг амико,
По-испански – «наливай!»

Кто ж по стольку наливает?
«Ай лав ю, зи вдую, хер!»
По-немецки означает:
«Наливай полнее, сэр!»

В «Альфе» всякие уловки
Джиу-джитсу изучил,
В каратэ на тренировке
Чёрный пояс получил.

Я рукою бью – как ломом!
Лом никто не захватил?
Жаль, сравнили бы – приемом
Стол бы тут разворотил.

Я же вас одной рукою
Здесь могу поубивать,
В полминуты всех урою,
Но пришлось подписку дать,

Что не стану отбиваться               
От своих, хоть будут бить,
«Волкодавам», нам, признаться,
Ведь как плюнуть замочить.

А скитаясь по загранке,
Я свиреп не в меру был.
Как-то в Лондоне по  пьянке
Джеймса Бонда завалил.

Был агент там знаменитый
В Си-Би-Эн, 07 зовут.
Прохиндей, блин, тёртый, битый,
Как и я, такой же крут.

Башковитый он, не скрою,
Дважды лично сам видал,
Как Джеймс Бонд своей башкою
Стену насквозь прошибал.

Как-то с Джимми, сдавши тару,
В забегаловке бухал,
Перешёл тот гад к базару,
Как он русских пришивал.

Да со смаком, блин, ехидно
Унижал на весь нас свет.
Так за Родину обидно
Стало мне, что мочи нет…

Не базарь, не зная дела,
Нехрен тут фуфлом сорить,
Видишь, кружка опустела?
Догадался бы налить.

То ж в разведке выраженье
Есть такое – «тару сдать»,
То есть в странах, где волненья,
Строй на нужный поменять.

Мы работали на пару,
Где – секретно говорить.
Помогал он мне сдать тару –
Королька царьком сменить.

Хвастай, думаю, подлюка,
Дай-то время подойдет,
Я тебе за наших, сука,
Полный сделаю расчет.

Но  пока не возбухаю.               
Зло на Бонда хоть берет,
Виски с элем подливаю,
Жду, когда совсем дойдёт.

Наконец-то он сломался
И вошёл в крутой пике.
Тихо сзади я подкрался –
Да бутылкой по башке!

Правда, он совсем не крякнул –
Чайник крепок на раскол –
Несуразно чё-то вякнул
И со стула слез под стол.

На коленях извинялся,
Ползал Джеймс передо мной,
Слаб на виски оказался,
Даром хвастал, что крутой.               

В «Тете» заживо гноили,
Вот пришлось где попотеть!
Ведь  практически учили
Пытки разные терпеть:
 
В яйца иглы мне втыкали,
Подводили провода,
Их к розетке подключали,
Ток терпел чтоб без труда.

Как Христоса распинали –
Суток по трое висел,
Скорпионами пугали,
Тараканов дохлых ел!

Козы пятки день лизали,
В усмерть чтоб защекотать,
Спать неделю не давали,
Подложив змею в кровать.

Воду грея, в глотку лили,
Чтобы горло закалить,
Сигареты лбом тушили,
Не давая закурить.

Для моей лужёной глотки
Кипяток, считай, пустяк!
Вскипяти бутылку водки –
Выпью залпом только так.

Есть любители проверить,
Поллитровкою рискнуть?..
Нет? Придётся так поверить
И хотя б грамм сто плеснуть.

Я тогда-то был моложе
Пытки все усвоил в срок.
По одной ужасной всё же
Получить зачет не смог:

В кресло связанным сажали,
Прикрутив к нему ремнём,
К морде столик подвигали
С водкой в тазике на нём.

Между век вставляли спичку,
Не моргая чтоб глазеть,
Вырабатывать привычку
Равнодушно спирт терпеть!

Глянь, язык как удлинился...
Им пытался таз достать,
Но мучитель не ленился
Вновь его отодвигать.

Лишь на час меня хватало –
Запах водки убивал.
Хорошо одно спасало,
Что сознание терял.               

Центр бесплодные попытки
Дал команду прекратить.
Вместо этой страшной пытки
Обучить научно пить.

Сногсшибательные дозы
Пил бухла, как будто чай,
Был как стёклышко тверёзый,
Сколько мне ни наливай.

Натощак бидон «Пшеничной»
Водки залпом выпивал –
Сам полковник Ржевский личный
Опыт мне ж передавал.

Курсы спирт хлебать когда-то
Он у йогов изучал.
Мог ведро денатурата
Выпить враз – и не блевал!            

Перепить его стремился
И не смог, но вам скажу,
Кой-чему всё ж научился,
Кто желает – покажу.

Вот налейте для забавы
Литров пять, хотя б, вина,
Докажу, что «волкодавы»               
Не пьянеют ни хрена.

Чё, братишки, не хотите               
Посмотреть на высший класс?
Ну,  тогда в стакан плесните,
Я продолжу свой рассказ…

Супермена порешили
В Центре сделать из меня
И в паху моем привили
Хобот дикого слона.

Чтобы, руки поднимая,
Мог врага пером проткнуть,
Вид беспечный принимая,
Документы  умыкнуть

У военных из карманов
Иль курьеров обобрать –
Из посольских чемоданов
Содержимое достать.

Видно, слон тот был блудливый,
Ох, попортил крови ж он,
Вшитый хобот шаловливый,
Я ж мог быть разоблачен!

Ведь подлец же окаянный      
Где б в толпе я ни бывал,
Как солдатик оловянный
На посту всегда стоял.

К тем, кто ходит по старинке,
Без трусов, ну прям напасть,
Выползает из ширинки
И под  юбку сразу – шасть.

Баба в крик, потом сомлела,
Громко вдруг стонать начнёт,
Этот блудник сделал дело
И назад в штаны вползет.

У толпы недоуменье,
Отчего  они орут,
Мне ж грозит разоблаченье –
Вмиг насилие пришьют.

А одна всё ж увидала,
Проследила, где живу,
И подружкам рассказала.
Думал, со свету сживут

Эти чертовы подружки!
Хобот буром пёр к ним сам,
Даже к бабам из «наружки»,
Что бродили по пятам.               

Как-то раз пришёл на хату,
Где приём посольский был,
Он к шотландцу – дипломату
Под подол и заблудил.

Обнаглел совсем, негодный,
Не слинял бы я, то ведь
Мог в скандал международный
Ни за что про что влететь!               

Как же! Вовремя не смойся,
Ужас было б что со мной:               
Докажи потом, отмойся,
Что ты, блин, не голубой.      
               
От меня пошла малява:
«Центр. Мой хобот стал борзеть,
На него нужна управа.
С ним могу я погореть».

Обсудивши положенье,
Не надеясь на авось,
Центром принято решенье –
Ампутировать пришлось.

С сожалением расстался,
Ведь прижился, стал родным.
Видишь, шрам теперь остался?..
Да не этот, рядом с ним.

Тот, другой, от крокодила.
Я когда по Нилу плыл,
Эта падла откусила.
Сантиметров с тридцать был…

Туповат иль бестолковый?
Я размер чего назвал?
Крокодил был трёхметровый,
Ты б острить не рисковал.

Чё нахально зубы щеришь?
Это шрам ведь, а не член.
Может, челюстью проверишь
Гонит понт ли супермен?       

След смотри: вот тут вцепился
Зуб один, а здесь другой.
Наконец-то убедился?
Ты буркалы-то раскрой.

За три года обученья
Все зачеты  в срок сдавал,
На практических ученьях       
Лишь пятерки получал.

Красный был диплом, с отличьем,
Капитаном сразу стал.
Новым сделали обличье,
Чтоб никто не узнавал.

У моей заметной рожи
Поменяли весь фасад,
Неприметный стал, похожий
На мышиный экспонат.

И походку изменили,
Чтобы я чуток хромал,
Ноги малость искривили,
Косолапым, видишь, стал?

Мне легенд насочиняли –
Тридцать. Каждую из них
Буквой греческой назвали,
Заучить был должен их.

Кто теперь – я сам не знаю,
Ведь с тех пор до этих дней
Лишь в легендах проживаю,
В основном среди бомжей.

Но, конечно, и серьезных
Мне напичкали ролей:
И простых и одиозных,
Бедняков и богачей;

Академика, студента,
Бизнесмена, моряка,
Полу-вице-президента,
Вундеркинда, дурака;   

Азиата, европейца,
Негров Африки и США, 
Австралийца и индейца,
Чукчи, даже чуваша.

Всех упомнить затрудняюсь.
Коль с ведро бухну вина,
Кем порою просыпаюсь,
Сам не знаю с бодуна.

Руководство дело знало:
Засекретить чтоб меня,
«Штирлиц» дали погоняло –
Я ж Исаеву родня.

О моей, пардон, персоне
Тот всегда всё точно знал,
И, когда сидел я в зоне,
Грев частенько присылал:

Устриц, крылышки цесарки,
Из омаров балыка,
Коньяков французской марки,
Папирос и чифирька.

Благоволил мне как сыну,
Словно дядя был родной.
Позже я узнал причину,
Чё он нянчится со мной.

Ведь потом, как оказалось –
Тайну знаю я один:               
Перед смертью мать призналась –               
Я его внебрачный сын.

Маму звали Катериной,
Погоняло было Кэт.
Молодой была дивчиной
Смелой, слов тут даже нет.

Легендировав нацисткой,            
Центр в Берлин забросил мать
В помощь Штирлицу радисткой,
Связь тот с ним чтоб мог держать…               

Да ты чё, кино не видел
Про мгновения весны?..
Ну, братан, меня обидел,
Ты ж дремучей пня сосны.

Я ж в том фильме был героем,
Правда, только сосунком,
Сиську лишь сосал запоем,
Мал, чтоб баловать бухлом…

Ты чего мозги морочишь?
Если будешь наливать,
То могу тебе, коль хочешь,
Поподробней рассказать…

Под бомбёжку мать попала,
Я полез – её в роддом,
Там она меня рожала
Нашим, русским, языком…

Вместо «мути» «мам» кричала –
Без сознания была.
Акушерка услыхала
И в гестапо донесла.

Маму то тогда схватило
И меня в придачу с ней,
В свой застенок затащило…
Вспомнить страшно, чуть налей,

А то душу вынимает,
Так мне жаль меня и мать,
Лишь бухло и помогает
Слёзы мне порой сдержать…

Надо мной глумиться стали,
Измывались, кто как мог,
Сиську вовсе не давали,
Чтоб я с голоду подох…

Почему? Мозгов что ль мало?
Даже это объяснять?
Чтоб от них мамаша стала
Дезу в Центр Московский гнать.

Суки, голого пытали,
До конца сломать чтоб  мать,
На морозе заставляли
Свежим воздухом дышать.

Но с тех пор, признаюсь я вам,
Организм закален мой:
В пиджачке хожу дырявом
Даже лютою зимой.

Рядом Хельмут оказался.
Он гестапо пострелял,
А как понял, что зарвался,
С нами вместе и слинял.

Ишь, как в горле запершило…
Всё, кончаю вспоминать.
Слышь, братан, плесни мне шила…
Нет, не надо разбавлять.

Есть порядок заведённый
У разведчиков-бомжей:
Чистоган, неразведённый
Только лишь спирт в горло лей.

Это выжить помогает –
Он же действует как йод:
Всех микробов убивает,
Что едим из нечистот.               

Лишь скажу: внебрачный папа
Лажу Мюллеру наплел,
Из-под носа у гестапо
Нас в Швейцарию увёл…

Вот те крест! Клянусь ментами,
Что Максимыч по отцу!
Откровенный я же с вами,
Гнать понты мне не к лицу…               

Я ж легенду соблюдаю,
С погонялом лишь хожу,
Даже отчество скрываю,
Как же ксиву покажу?..

Ты, братан, херню тут гонишь.
Говорю без балдежу.
Поезжай со мной в Воронеж,
В банке там её держу…

Ха! В посуде! Ну, ты ляпнул. 
Прикурить-ка дай огня…
Нет ума, иль много тяпнул?               
Сейф там в банке у меня.

Что, не едешь? Испугался?
Вижу, вовремя струхнул.
Ты б в параше оказался,
Если б в харю ксивой ткнул! 

Подготовку завершило
Управленье Центра ГРУ
И внедрить меня решило
В штаб шпионский – в ЦэРэУ,

Чтоб держать на пульсе руки
Всех его змеиных баз,
Выявлять, что эти суки               
Замышляют против нас.

Тыщу баксов отсчитали
Под расписку мне на год,
Тратить в меру приказали,
По расходам слать отчёт.

Постараться постепенно
Запустить их в оборот
И в дальнейшем непременно
Перейти на хозрасчет.

Дал Партком предупрежденье –
Я ж уже партийным стал –
Чтобы вместе с донесеньем
В срок партвзносы присылал.

Я под видом нелегала
В СэШэА гражданство взял.
Там берут кого попало,
Лишь бы справку показал,

Не подвержен что психозам,
Не сидел в тюрьме, не бич,
Не болел туберкулёзом
И в крови не носишь ВИЧ.

С ЦэРэУ пришлось сложнее.
Разменял легенду «эС»,
Закосивши под еврея,
Только так в их штат пролез.

Много всяческих делишек
Провернул я в ЦэРэУ –
Замочил сто наркошишек…
Мусор буду, если вру…

Прикуси язык – урою.
Был в моих делах размах.
Пьян – закусывай лапшою,
Той, что киснет на ушах.               

Ты, смотрю, смакуешь водку,
Отхлебнуть глоток бы дал,
Я в Колумбии их сходку
Всю с охраной подорвал.

Мне за их уничтоженье
Сам Директор руку жал,
За отвагу и уменье
Тыщей баксов награждал.

 По всему мотался свету
По заданью ЦэРэУ:
Здесь пущу в царька ракету,
Там вигвам вождя сожгу.

То в пустыне дохлой кошкой
Где колодец отравлю,
То кому в подвал с картошкой
Керосинчику налью.

Обо всех проделках грязных
ЦэРэУ Центр извещал,
Чтобы тот разнообразных
Мер по ним предпринимал.

Много щупалец срубили
С ним мы спруту – ЦэРэУ,
Результат на нет сводили,
С тем ведя свою игру.

Не всегда всё шло так гладко.
Помню, был один провал,
Мне тогда пришлось не сладко –
Центр строго наказал.

Все про Клинтона слыхали,
Про его большой скандал?
В прессе долго смаковали,
Как он орган показал.

Ну, так вот, моя работа,
Мной подстроен компромат.
Знает кто об этом?.. То-то,
Но не дали мне наград.

Клинтон очень был неистов
В отношении славян,
Защищая террористов
Из албанских мусульман.

Центр дал мне порученье,
Чтобы ястреб-президент
За такое поведенье
Заработал импичмент.

На мокруху разрешенья
Я никак не смог пробить,
Даже  в виде исключенья
Запретили замочить…

Ты, историк, много знаешь?
Слышь, совсем меня достал,
Слишком резво уж болтаешь,
Чё ты с Моникой пристал?

Не веди себя по-свински.
Впрочем, можешь и не знать.
Эту Монику Левински
Манькой Лёвиною звать.

Я лишал её же чести
И урок ей первый дал,
Нам полковник Ржевский вместе
С нею секс преподавал.

Все практические сборы
Проводил я в паре с ней,
Были в спарринге партнёры,
Тёлка – класс, смелее лей…

Хорошо Марию зная
По другим ещё делам –
Ведь она была связная
У меня по тайникам,

Я решил под видом шлюхи 
Девку к Биллу подвести
И тем самым без мокрухи
Югославию спасти.

Мой хоть план и провалился,
Но я не был виноват,
Билл слезами откупился,
Пожалел его Сенат.

Центр всё ж решил иначе –
Как провал и сгоряча
Нужным счел за срыв задачи
Закатать мне строгача.

Ну и премии, конечно,
Годовой совсем лишил,
Хоть всю службу безупречно
До того я проходил.

Наказанье верно дали.
Как-никак, а мне в вину,
Что все сербы пострадали,               
Билл открыл на них войну.

Только Манька постаралась
Пользу с выгодой извлечь,
Несмотря что отказалась
С мужиком в кровати лечь.

Лишь подверглась, тварь, искусу
Облевать обои стен,
Коль пришёлся б не по вкусу
Пресловутый Биллов член.

На правах статьи закона
Пострадать её мог рот,
Но  считай в три миллиона
Обошёлся Биллу тот.

Но меня, блин, крутанула,
Прям, как сявку, провела.
Нет бы, малость отстегнула,
Вместе ж делали дела.

Будет в жизни впредь наука 
Бабам чтоб не доверял,
Уж гнила б в могиле, сука.
Если б Центр не отозвал.

А она ж потом зажралась:
Как мильоны содрала,
Моментально отказалась
Дальше с ГРУ иметь дела…

Академик, успокойся,
Ты ж на вид не супермен.
И меня, совет мой, бойся…
Ну, пусть будет конгрессмен.

Хватит вякать, лей в посуду,
Вместе чокнемся с тобой,
А не то, я гадом буду,
Съешь язык болтливый свой.

Хорошо хоть в образ вжился
В ЦэРэУ, поднаторел,
Но однажды провалился,
Кое-как слинять сумел.

Раз,  удачно сдав посуду,
Ну, диктатора свалил,
Литров… три, я гнать не буду,
Коньяку в себя залил.

Вот лежу себе, кайфую
С гёрлой – в баре подцепил,
Засыпать уж стал, вдруг чую:
Телефон мой зазвонил.

Хоть я был нетрезв конкретно,
Фразу понял – поутру
Прибыть в Лэнгли незаметно,
В штаб-квартиру ЦэРэУ.

Поначалу мысли были:
В штаб идти иль когти рвать?
Вдруг меня разоблачили
И хотят там повязать.

Было в чём засомневаться –
Проще ж в здании напасть,
Сам могу, придя, забраться
Как к удаву кролик в пасть.

Но когда опохмелился,
Просчитал все «от» и «до»,
Осмелел и заявился
В их осиное гнездо.

Замдиректора встречает,
Деловито руку жмет,
Тыщу долларов вручает
И задание даёт:

Вылетал чтоб на «Фантоме» --
Поджимает очень срок –
Ждет меня на космодроме
Многоразовый челнок.

В СэСэСэР случилась смута.
Ставка хунты – Белый  дом,
Может мир обделать круто
Термоядерным дерьмом.

Распоясались бандиты.            
Их я должен упредить,
Разыскать тот дом с орбиты
И ракетой поразить.

Сверхсекретное заданье –
Знают трое лишь о нём
Обратить на то вниманье,
Что тут Штаты не при чём.               

Папуасом нарядили,
Ксив не дали никаких
И меня предупредили:
Коль собьют – коси под них.

Весь покрашен тёмной краской,
Бусы, лук, копьё в руках
И набедренной повязкой
Снизу был прикрыт мой пах.

В остальном весь обнажённый,
Да, ещё в носу с кольцом,
Прибыл я преображённый
На военный космодром.

Дали мне координаты:
Дом находится в Москве,
Заучить, покинув Штаты,
Съесть, держать их в голове.

Я ничуть не волновался –
В космос мне-то не впервой,
Трижды Центром засылался,
Он мне стал как дом родной…

Ты меня что, проверяешь?..
А фамилия зачем?
Космонавтов всех, что ль, знаешь?
Вундеркиндер, глянь, совсем.

Я обычно нелегалом
На орбиту вылетал,
Под неброским погонялом
Там задачи выполнял…

Эта тема мной забыта.
Что там делал я – секрет.
Под замок в архив закрыта
На ближайшие сто лет.
 
Вы меня не отвлекайте.
Продолжаю свой рассказ.
Лучше чаще наливайте…
Убери, мне вреден квас.

В Центр не слал маляву, ибо 
Я отгул радисту дал,
Центр лишь скажет мне спасибо,
Что бандитов раздолбал,               

Спас весь мир от наступленья
Термоядерной зимы,
И от  переохлажденья
Не загнулись чтобы мы.

Черной глиной, не жалея,
Нанесли на челноке
Надпись: «Маде ин Гвинея»  –
На туземном языке.

Маскировка честь по чести,
Надо должное отдать,
А с копьем и луком вместе
Хрен кому меня узнать.

Лишь уселся в кресле тряском,
Тут же стали запускать,
Но успел на папуасском
Я «поехали» сказать.
               
Пролетаю по орбите,
Вниз смотрю из корабля,
Сверху, коль вы знать хотите,               
Круглой смотрится Земля.

Рассмотрел меридианы
С параллелями на ней,
Сушу видно, океаны –
Точь-в-точь глобус, но крупней…

Да, видны меридианы,
Ты не лыбься, меру знай,
Видишь, уж пусты стаканы?               
Мне не веришь – сам слетай!

Промах в спешке допустили,
В подготовке вышел сбой:
Вместо глобуса вручили
Атлас плоских карт с собой.

А по ним же трудно стало
Цель найти наверняка,
Рыскать стал, сколь позволяло
Управленье челнока.

Да, он звался «Челленджером»,
Я забыл о том сказать,
Наконец над «СэСэСэРом
Стал, как понял, пролетать.

Над Москвою проплываю,
Присмотревшись, над холмом
В телескоп я замечаю
Пресловутый Белый дом.

А вокруг народ гуляет,
Даже был турист – ковбой –
Из горла бухло хлебает,
Бутерброды жрёт с икрой…

Падлой буду, блин, с икрою,
Гнать понты мне на хрена?
Пасть заткни, а то урою,
Плескани-ка мне вина!..

Современным телескопом
Чё икру там распознать –
С подключённым  микроскопом
Инфузорию видать!               

Нету слов, прекрасно зданье,
Жалко даже подрывать,
Но заданье есть заданье,
Надо строго выполнять.

Я гашетку нажимаю,
Взяв на лазерный прицел,
В Дом ракету запускаю,
Сам же дальше пролетел.

Удалось ли Дом похерить
Сразу видеть я не мог.
Результат решил проверить,
Дав вокруг Земли виток.

Вдруг звонит мне главный урка –
Сам директор ЦэРэУ –               
И орет: «тебя, придурка,
В порошок с говном сотру!!

Возвратишься на планету –
Стул тебя ждет, дуролом,
Ты куда пустил ракету?! –
В Вашингтон!! На Белый дом!!»

Сразу крыша задымилась,
Шифер стал с неё съезжать,
Как нескладно получилось,
Стул-то с током, полагать.

ЦэРэУ, с него ведь станет,
Может запросто убрать,
Даже в космосе достанет,
Надо срочно когти рвать.

Сиганул из «Челленджера»,
Затяжным лечу прыжком,
Появилась атмосфера –
Дёрнул руку я с кольцом…

То есть, как не приземлиться?
Не в носу ж кольцо я рвал.
Начинаю крепко злиться,
Ты из космоса сигал?

Хрен там чё соображаешь
И тут умника не строй,
Как налить, так зажимаешь,
Я балласт же взял с собой.

Но промашка получилась,
Весь прыжок не рассчитал,
Ведь Земля-то прокрутилась,
Вновь в Америку попал…

Сомневаешься, братишка?
Я тогда в скафандре был.
Слышь, плесни еще винишка,
Горло малость осушил…

И ещё, как наважденье,
Залетел, что кур, впросак:
Получилось приводненье
Прямо в речку Потомак.

А она же протекает,
Тот, кто видел карты ГРУ,
Хорошо, конечно знает,
Возле штаба ЦэРэУ.

На меня пошла облава,
Шмон стоял по всей стране,
Но уйти от них забава,
Если навык есть вполне.

Ведь от копов оборваться –
Что в парашу навалить,               
Им с ментами не сравняться,
Мастаки вот те ловить.

Был другой кто б – захватили,
Опыт давний не пропить,
Мусора ж меня учили
От погони уходить.

На секретную малину
К резиденту завалил,
Объяснил ему причину,
Кто за что меня ловил.               

Тот сначала не поверил –
Я же был-то папуас,
А когда на мат проверил,
Понял: «я один из нас».

От своей конспиративной
Хаты мне ключи дает,
Чтоб там жил, пока активный
В Штатах шмон по мне пройдет…

Знать никто не мог, ракетой
Разнесло у них сортир.
Информации всей этой
Не давали же в эфир…

Дать тебе бутылкой в темя,
Чтобы ты не возбухал?
Буша не было, в то время   
Он в Кэмп-Дэвиде бухал.

Дело было-то ведь ночью.
А пошел бы он в сортир –
Разнесло его бы в клочья,
Вонь стояла б на весь мир.

Ваши глупые вопросы,
Бляха, рвут рассказа нить.
У кого есть папиросы?
Может кто-то угостить?

А то я привык к сигарам,
А в бычках от сигарет
Переводишь дым лишь даром,
В них, блин, крепости той нет.

Может, курит кто сигары,
Братаны?.. Ну, нет, так нет.
Ведь отвык же есть омары,
Приучусь до сигарет.

Я на хате проживаю,
Пью бухло, то бишь коньяк,
Баб туда к себе таскаю,
Отсидел весь головняк.

Отдохнул ништяк, признаться,
Больше месяца бухал,
Где-то долларов на двадцать
Лишь пустых бутылок сдал.

Там бы дольше  кантовался,
Но Бакатин, гад, продал,
С ЦэРэУ он сторговался
И за тыщу баксов сдал.

Хорошо предупредили
Кореша, я ж адрес дал,
Мне на хату позвонили,
Чтоб скорей с неё линял.

По легенде «Пси» завился,
Грим из ваксы наложил
И под видом негра скрылся,
Меж кордонов проскочил.

Папуаса ж те искали,
Им до феньки негр был,
Потому и проморгали,
Как я в Африку свалил.

А вот там и приключилась
У меня с концом беда:
В Нил полез, чтоб вакса смылась,
Голым прыгнул я туда.

Видишь кудри за ушами?
Не отмылась до сих пор
Вот и вакса под ногтями,
Сколько я её ни тёр…

Чё ты вякнул? Сам умойся.
По легенде был бомжом?..
Нет? – заткнись, а лучше смойся,
В гроб направлю прямиком!

Мне нельзя годами мыться.
Принимать одеколон
Только внутрь, если бриться,
Можно влить один флакон.

Под большим скажу секретом,               
Иногда срываюсь я:
Как-то, помню, прошлым летом
Тайно мылся у ручья…

Убери свою ухмылку,
Если хочешь долго жить.
Дай сюда свою бутылку,
Должен капли я сцедить…

Так, бутылку забираю.
С отпечатками я их
Никогда не оставляю
Ни своих и ни чужих…

Чё бутылки собираю?
До сих пор не усекли?
Я ж легенду соблюдаю,
Чтоб меня не просекли…

Кто там вякнул – уголовник?
Сгинь из глаз, пока живой!
Я по званию полковник
И… четырежды герой.

Мне ж на Родине, в Берлине,
Бюст поставлен золотой,
Маскирован, правда, ныне
Под фонтан с морской водой.

Как соцлагерь развалился,
От спецслужб меня чтоб скрыть,
Центр тайно ухитрился
Бюсту голову спилить.               

Постамент блестящий, медный
Он покрасил в чёрный цвет,
Чтобы бомж немецкий бедный
Не стащил его в «Цветмет».

Коль не верите, проверьте –          
Стоит лишь в Берлин махнуть.
Обещали после смерти
Бюсту голову вернуть.

В стеклопункте, гадом буду,
Приходи – увидишь сам:               
Как герой, сдаю посуду               
Я без очереди там…

Чё ты там, мурло, лопочешь?
Повтори ещё мне раз.
Уши все свои проглотишь,
Если врежу промеж глаз!

Чтоб тебе закуской стало.
Ишь, как он их навострил,
Тянет, падло, из бокала,
А ни разу не налил!..

Не вино, а минералка?..               
Ты совсем бухла не пьешь?!               
Может, просто денег жалко
Или язву бережешь?

Я таких вас насквозь вижу:
Под полой пузырь держал!
Смертным образом обижу,
Если только натрепал!

Дай бокал, при всём народе
Отхлебну,… тьфу,…гадость пьет,
Блин, на сероводороде
И мочою отдаёт.

А чего же с кодлой нашей
Здесь сидишь и ловишь мух?               
Спал в обнимку бы с парашей
Ты у зэков, как петух!

Людям с нар таким не верю!
Ну-ка, все замолкли, ша!
Я по признакам проверю,
Кто таков он, кореша!

На глоточек дармовщины…
Вы смотрите-ка, не пьет!
Пей, сказал!..  Ах, нет причины,
Алкоголь не признаёт!!

Убирай, гад, зад свой узкий
Из-за общего стола!
Видно, ты шпион не русский,
Раз совсем не пьёшь бухла?!...

Пасть закрой, чё духаришься,
Не боишься ни фига?
Матюкнись!.. Не материшься?!
Братаны, хватай врага!!..

Чё, братишки, не догнали?
Значит, сука, убежал.
Зря меня вы не позвали,
Хрен тогда бы он слинял.

Да шпион он, ясно, тихо!
Кто вина мне не налил?
Вы заметили, как лихо
Я его разоблачил?!

Ишь, косил интеллигентом –
Шляпа, галстук и очки.
Этим сам займусь агентом,
А в спецслужбах вахлаки:

Ведь особую примету –
Не ругается, не пьёт -
Не учли, я сволочь эту
Запишу на личный счет…

Мне, разведчику-герою,
Помощь ваша не нужна.
В землю сам его зарою,
Рассчитаюсь с ним сполна!..

Нет, сказал, и не просите!
Вас он может замочить.
Лучше денег соберите,
Чтоб лопату смог купить.

Слов на ветер не бросаю.
Разыщу и под землёй
И обратно закопаю,
Не мешайте мне, он мой!

Тварь, живет не по доходам:
Минералку, гад, бухал!
Лично б я таким уродам
Небо в клетку рисовал.

Хоть ловлю, блин, нелегалов,
Мусор рою заодно,
Пью, небось, не из бокалов –
Брат, плесни в стакан вино.

Если рубликом разжился –
Мне ж зарплату не дают,
Чтобы лучше в образ вжился –
То всегда его пропью.

Нелегалов носом чуя,
Наверняк, не на авось,
В полчаса разоблачу я,
Матку выверну насквозь.

Тайно действуют, как воры:
В забегаловках бывать,
Слушать наши разговоры
И секреты узнавать.

Мной на нары был устроен
Не один, блин, нелегал,
А сейчас-то я спокоен,
Вашу кодлу прокачал:

Все умеют материться
В мать твою, ядрено, и
Всё бухать, что может литься,               
Значит, парни все свои.

Нашу русскую культуру
Иностранцам не понять,
Им славянскую натуру
Нипочём не разгадать.

Русским тоже, без сомненья,
Не врасти в их нравы, быт.
Сменят три лишь поколенья
В гене всё, что тот хранит.               

За границей контрразведка
Нас, разведчиков, пасёт,
По приметам лишь нередко
Душу русскую найдёт.

Там везде во всяких дырах
Агентура их сидит,
Даже в банях и в сортирах
Под уборщиков косит.

Непростая это штука,
Например, в сортир сходить,
Это ж целая наука
Процедуру изучить.

Русских опытных немало
В зарубежных нужниках
Нелегалов залетало
На различных мелочах:

Неосознанно марают
Стены собственным дерьмом,
То есть надпись учиняют
С русским нашим матерком;

Руки моют в писсуарах,
Гадят прямо на полу,
Позабыв, что не на нарах
Спать разлягутся в углу;

Или, сидя на параше,
На пол кафельный плюют,
По рассеянности нашей
Вдруг подтирку унесут.

Мною опыт был получен
В «Гамме», чё там говорить,
Всяким тонкостям обучен,
В том числе в сортир ходить.

Об бумагу не марался,
Залететь на ней мог, знал,
Или пальцем подтирался
Иль когда подсохнет, ждал.

Хоть культурно оправлялся
За границей, дело знал,
Но, бывало, расслаблялся
И в спецслужбы попадал.

Как-то Центр даёт заданье:
Башню Эйфеля свалить,
С трёх сторон у основанья
Стойки башни подпилить…

Для чего? Я не вникаю,
Центру это лучше знать.
Я лишь только козыряю,
Что готов всё исполнять.               

Вот шагаю по Парижу –
Вдруг приспичило – сил нет.               
Букву «Мэ» большую вижу,
По-французски – «туалэт».

А вот там и облажался:
Пальцем зад свой вытирал,
Им «Здесь Штирлиц облегчался»
Машинально написал.

Ведь заметили же, суки,
Что у них по-русски срут,               
Не успел напялить брюки,
А жандармы тут как тут.

Только лишь закончил фразу,
С пальца стряс весь лишний кал,
Как меня схватили сразу,
Чтобы когти не сорвал.

«Русишь швайн, -- кричат, прям в ухо, --               
Рядом есть сортир в бистро!».               
Оглянулся – бляха-муха,
Да ведь это же метро!

Я не мог, судите сами,
Тех жандармов завалить:
С неодетыми штанами
Каратэ ж не применить.

И к тому ж совсем неловко
Без штанов в метро бежать,
Это ж явно расшифровка –
Сразу русского видать.

Мне защелкнули браслеты,
Но, однако же, сперва,
Хоть я был в полу раздетый,
Зачитали все права:

Мол, могу без адвоката
Вовсе пасть не раскрывать,
Вякну что – слова тогда-то               
Будут к делу подшивать.

Ну, ты чё, братан, хохочешь,
Может, сильно зубы жмут?
Их прорежем, если хочешь
Испытать, как профи бьют.

Насмехаешься ты втуне.
Если слишком припечет,
Выступая на трибуне,
Облегчишь больной живот.

Захватили все вещдоки –
С пола в каску соскребли,
Затолкали в джип «Чероки»
И в участок отвезли.

За дерьмо в тюрьму садиться
Был, конечно, не резон
И тогда пришлось раскрыться,
Что, мол, русский я шпион.               

В соответствии с уставом
ГРУ – опасный диверсант
И считаюсь «волкодавом»,
Хоть легенда – коммерсант.

Те не глупые ребята,
Моментально усекли,
Что не волки, а щенята,
И в Сюртэ приволокли.

Та, естественно, схватила,
Стала пытки применять:
В рожу лампою светила,
Чтоб секреты все узнать.               

Смех один, ну что за пытки –               
Лампу в рыло направлять?               
Папуасы в этом прытки,               
Мастаки вот кто пытать!               

Те садисты дело знали:               
Упоивши до доски,
Похмелиться не давали –
Загасить колосники!               

Тростником по пяткам били,
Рвали зубы, жгли огнём,
Пауков на лбу давили,
Губы мазали дерьмом.

Между ног кокос вставляли,
И в него, чтоб расколоть,
Томагавками швыряли,
Не попасть, стараясь, в плоть.

Видишь, ногтя нет? – Сорвали!
А вот тут, смотри – ожог,
В зад колючек навтыкали –
Две недели сесть не мог!

Хоть давно прошли те годы,
Рассосались не совсем.
К изменению погоды
Ноет зад, коль не поем.

И сегодня спозаранку
Сверлит, словно сел на гвоздь.
Дай, доем твою баранку,
Видно, скоро будет дождь.

Подустав, под баобабом
Мужики пошли бухать,
А меня отдали бабам
Дальше пытки продолжать.

Вот уж те поиздевались:
Протяжением  полдня               
Раза по три пропускались
Хором, стервы, чрез меня.

Папуасская баб масса
Не смогла меня пронять,
Хоть и два блин, пидораса
Помогали истязать…

Ты, братан, совсем зарвался,
Не по весу чушь несешь,
Глянь-ка, чтоб не надорвался,
Может, тоже мне плеснешь?..

Это ж позже отхватили,
В зоне сделали рубец,
Я хотел сказать, что в Ниле               
Откусили мне конец.

Да, держался я отлично,
В пытке сексом устоял.
Сам полковник Ржевский лично
Ведь меня тренировал.

На Тибете он истоки
Кама Сутры изучал:               
У монахов брал уроки,
На монашках закреплял.

Курс прошел часов я двести.
Мог ведро с водой тащить
На мужском стоячем месте
С километр и не пролить.

Папуасы отступили.
Видят – пыткой не сломать,
И тогда сожрать решили,
Чтоб, как я, такими ж стать.

Верят с детства до могилы:
Коль шматок врага сожрать,
Все достоинства и силы
Можно с ним его впитать.

К ветке пальмы привязали,
Разожгли костер под ней
И зажарить пожелали,
Чтобы, значит, был вкусней…

Нет, братишка, не солили,
Несолёным всё едят.
Соль их есть не приучили,
Им она смертельный яд.

Подошёл один с дубинкой,
Видно, чайник проломить,
А другой – с огромной финкой,
Тот, смекаю, потрошить.

Был для них простым бараном.
Но меня от смерти спас,
Ставший кровным мне братаном,               
Соколиный Верный Глаз.

Оказался он героем.
За добычею шагал
И своим «оленебоем»
Папуасов расшугал…

Врежу раз – свои копыта
В жизнь тебе не отыскать.
Это ж правнук Следопыта,
Рида нужно почитать.

Каждый может ошибиться.
Феня пусть, не хипишись.
Вместо чтобы духариться,
Лучше пивом поделись.

Чё-то пытками увлёкся.
О, братан, ты мне налил!
Я от темы-то отвлёкся,
Про Сюртэ же говорил.

Та орет: «Поймала шпика!
Раскрывай своё нутро!»
Слава Богу, что улика –               
Пилка выпала в метро.

Без неё-то был я чистый,
Разве зад слегка отмыть,
Хрен смогли бы их юристы
Мне диверсию пришить.

Я зажмурился от света,
В голове всё прокрутил,
Вариант легенды «Бета»
Им на уши налепил.

С небольшой корректировкой
Относительно метро
И частичной состыковкой
С вариантом буквы «Ро».

Вроде б вовсе не нарочно
Там, в метро, нужду справлял:
«На меня чтоб вышел срочно»
Связнику сигнал давал.

Тот, мол, рядом обретался
И, заметив мой провал,
Без сомнения смотался,
В Индонезию слинял.

Та наживку проглотила.
Раз связник от них удрал,
Вербануть меня решила,
Чтоб её агентом стал.

Для проформы поломался,
Чтоб легенду соблюдать,
Сделал вид, что испугался,               
На неё готов пахать.

Дал согласье на вербовку
С погонялом «Фантомас».
Денег дали упаковку
Франков с тыщу так, на глаз.               

Шеф сказал: «стране угроза,
Чтоб на нет её свести,
Нам агента китаёза
Нужно срочно завести».

Оба глаза раскосили,
Так что вовсе окосел,               
Гепатитом   заразили,
Чтобы, значит, пожелтел.

Видишь, левый глаз направо,
Правый влево глаз косит,
Желтизны не видно, право –
Вирус водкою убит.

И Сюртэ меня послала
Саранчу внедрить в Китай,
Чтобы та у них сожрала
Весь осенний урожай…

Всё мышление коровье               
При себе держали б вы –
Чтоб в Китае поголовье
Резко снизить без жратвы.

Бесконтрольно расплодились,
Больше всех их в мире всём,
И в Европу просочились
Нелегальным лишь путём.

Всё, что ползает, летает,               
Ходит, плавает, растет,
Их диаспора съедает,
Даже яд их не берёт.

Хоть стреляй по ним из пушек.
Ладно, ели б овощ, фрукт.               
Скоро ж всех сожрут лягушек –
Стратегический продукт!

Центр не выдал разрешенья
Саранчу распространять.
Принял я тогда решенье
Тех кузнечиков продать.

Саранча ушла галопом:               
Переплывши океан,
Я загнал её всю скопом
По юаню за стакан.

Часть валюты в кулуарах
С резидентом пробухал,
Остальные на Канарах
С юной гейшей промотал.
               
Не возникли чтоб вопросы,
Будто б я доходы скрыл,
С этой выручки партвзносы
Тыщу с лишним заплатил.               

А Сюртэ же сообщаю,
Шифром свой отчёт строчу:
«По всему Индокитаю
Расселил я саранчу.

Но её в одно мгновенье
Всю собрали на харчи,
Потому как населенья
Больше здесь, чем саранчи.

Высылайте подкрепленье
Мне ещё – и их пропью.
Шлёт своё вам донесенье
«Фан То-Мао», мой адью».

Дал намёк: вы к нам не лезьте,
Русский может всё пропить,
Кроме Родины и чести,
Нас за тыщу не купить…

Поколенье, что  избрало
Цель построить коммунизм,
С молоком грудным всосало
В кровь себе патриотизм!

Мы страну не продавали
За Иудины гроши,
Тайн врагам не выдавали,
Хоть пытай нас, хоть души.

Дед про это тоже знает
И не даст мне вам соврать…
Он не дремлет, а кивает.
Ты не веришь, твою мать?!

Может быть тебе угодно
Получить по роже, хмырь,
И проверить принародно?!
Ну, так спорим на пузырь:

Дай мне в евро два лимона,
Чтоб я Родину продал,
Например, укрыл шпиона               
Иль вон тот киоск взорвал…

Чё, струхнул, штаны накакал
Иль налички нет с собой?               
Ну, тогда б сидел, не вякал. 
Молча пей и пасть закрой…

Обалдев, Сюртэ молчала.
Оклемавшись кое-как,
Сувенир в тайник прислала
Мне – отравленный коньяк.

Сутки, может, сомневался:
Пить иль нет? Всё ж пить не стал,
Вылить гадость догадался,
А бутылку, ясно, сдал.               

До сих пор Сюртэ всё ищет,
Подключила Интерпол,
По всему Китаю рыщет,
Отомстить мне за прокол.

Хрен в мильярде населенья
Там она меня найдёт,
Да к тому же, без сомненья,
«Фантомас» там не живёт.
               
В ФээРГэ я направлялся
Центром сжечь их Бундестаг,
Но опять же, блин, попался
На проклятых нужниках.

Всё по западным стандартам
Сделал в нём я, не плевал,
Не испачкал писсуар там
И на стенах не писал.

Но, покинувши кабинку,
В спешке в их гештет иду.
Стал застёгивать ширинку
Я на штрассе на ходу.

Нужно было торопиться,
Чтобы очередь забить,
Не успел опохмелиться,
А кабак могли закрыть.

Полицаи там же, суки,
Злей ментов в десятки раз:
Заломили мигом руки
И орут мне: «вас ист дас?!

Ты варум, хер, нарушаешь
Наш общественный уклад?!
Нагло штрассу обссыкаешь,
Сразу видно – русский, гад!»

Не подвергнуться чтоб риску –
Те ж с дубинками – затих.
Сдали строго под расписку
В БээНДэ, в спецслужбу их.

Я, конечно, отпирался:
Мол, ошибка вышла тут,
Мол, напрасно задержался,
Полицейские всё врут.

Вышел я из туалета,               
Никакой не русский я.
Мне – твоя, мол, песня спета,
Пасть закрой свою, свинья.

Их эксперты доказали,
Что я сам нахально вру:               
На трусах расшифровали
Инвентарный номер ГРУ.

Экспертизой заключили,
Просветивши сквозь рентген,
Что в Союзе их пошили,               
Так как были до колен.

Факт, блин, Центром не учёлся.
Ведь казалось бы пустяк,
А на нём я прокололся,
Залетел с бельём впросак.

Со спецслужбой пререкаясь,
Понимал – сам виноват,
На заданье отправляясь,
Сдать забыл трусы на склад.

Мертвой хваткою зажали.
Вижу дело плохо, блин:
Все улики-то изъяли –
Спички, паклю, керосин.

Вспомнил ГРУшного стратега,
Что легенды мне лепил,               
Под названием «Омега»
Вариант в ход запустил:

Выдаю, мол, им секреты               
Пса цепного – ЦэРэУ,
А российские приметы
Самому не по нутру.

Дескать, им меня учили
В ЦэРэУ десяток лет,
Сам индейцем-то из Чили
Перебрался в Новый свет.

На трусах де нарисован
Агентурный номер мой,
В ЦэРэУ так зашифрован
По досье агент любой.

Мне в сортире назначает
Встречу главный резидент,               
По трусам и опознает
Он меня, что я агент.               

В ФээРГэ ж у них транзитом.
Пробираюсь в СэСэСэР
С тайным вражеским визитом
Для принятья гнусных мер.

Мне поручено заданье:
В ту страну держать маршрут,
Основное сжечь там зданье,
Что Кремлём в Москве зовут.               

Чтоб в Союзе окопался,
В обстановку врос и вник,
Тайно легализовался,
Кочегаром в Кремль проник.

ЦэРэУ всё рассчитало:
Кремль втихую подпалить,               
Чтоб от искр заполыхало
Всё вокруг, тем строй свалить.

БээНДэ не захотела
В СэСэСэР меня пустить.
Не твоё, мол, это дело,
Есть, кому там строй свалить.

Там у них своих хватает
Поджигателей в ЦэКа,
Скоро всё заполыхает,
Сами пустят огонька.

Мы даём сложней заданье:
Ехать в Западный Берлин,
Развалить до основанья,
Заложив под стену мин,

Ту, что Хоннекер построил,               
Государство разделив,
Планы чтоб ему расстроил,
Немцев всех объединив.

«Мюллер» дали погоняло,
Тыщу марок босс вручил,
Шнур бикфордов и не мало
Мин на складе получил.

Вылей мне остатки в кружку…
О, братан, благодарю,
А взамен возьми ракушку,
Я тебе её дарю…

Обижаешь, как не надо?
Я б не стал фуфло дарить.
Это ж высшая награда –
Орден Ордена «Всё пить».

Над стеной всю ночь трудился –
По периметру сверлил,
Своего ж к утру добился –
Мины в дырки заложил.

А когда светать уж стало –
Шнур бикфордов подпалил.
Вдруг стена сама упала –
Горбачёв её свалил.

Сквозь обломки пролезаю,
По соцлагерю бреду
И тут тёлку замечаю,
Думал, что с ума сойду,               

Увидав, чем медхен дышит
И на чём она сидит,
Не идёт, а просто пишет,
Ниже юбки пуп торчит.

Даже шрам зашевелился,
Сантиметров тридцать стал…
Чё ты там зашебуршился?
Ты, братан, уже достал.

Это ж тот разволновался –
Так и был неисправим –
Что от хобота остался,               
А не тот, что рядом с ним.               

Я за ней иду, читаю,
Перевёл – в постель звала,
Но уж поздно замечаю –
Курва в Штази завела.

Там царило напряженье –
Жгли бумаги на ходу.
Я без всякого стесненья
К шефу главному иду.

Тот давно уж поджидает,
Мне по-братски руку жмёт,
Эрзац кофе угощает,
Рюмку шнапса подаёт.

Присмотрясь к нему поближе,
Я подельника узнал.
Года два, считай, в Париже
С ним бутылки собирал,

То есть важные секреты
Всяких происков в тот час,
Что вели апологеты               
Блока НАТО против нас.

Часто вместе мы гудели,
Были с ним на «ты» и «ду»,
Пуд сосисок с пивом съели
И делили боль-нужду.

Обо мне ему наколку
Резидент с утра прислал,
Потому агента-тёлку
Он за мною и послал.

Помнил, стало быть, отлично
В чём всегда бываю слаб
И, работая, обычно
Отвлекусь всегда на баб.

Мне по-своему лопочет:
Дружба – фроинд, СэСэСэР,
Мол, слияния не хочет
ФээРГэ и ГэДээР.

Масонизм, мол, замышляет
Наш соцлагерь сдать в утиль.
Скрипку главную играет
В этом подлый Израиль.

Камарадом называет,
Тыщу марок мне вручив,
Он немедля предлагает
Отправляться в Тель-Авив,

Где евреем притвориться,
Будто жил там много лет,
В Дом правительства внедриться
И взорвать весь их Кнессет.

Я, конечно, согласился –
Как дружку-то не помочь?
Самолётом приземлился
В Тель-Авиве в ту же ночь.

Но в Израиле попался
Тоже, как в сортир ходил –               
Не обрезан оказался,               
Вот Моссад и захватил…

Ты опять к рубцу придрался,
Лучше б водки мне подлил.
Он на месте обретался,
Не откушен, бляха, был.

Им на идише поклялся:
Нету тут вины моей,
Что конец не обрезался,               
Хоть и вылитый еврей.

Раввин напрочь отказался –
На восьмой ведь режут день –
Переношен оказался,
Срок прошел, есть бюллетень.

На анализ крови взяли,
Изучили и по ней
Сразу русского признали,
Никакой я не еврей.

Правда, ген еврейский в кале
Выходил  с кишок на свет,
Но его в расчёт не взяли,
Раз отторг  иммунитет.

По научному их мненью,
В каждом, будь антисемит,
Ген еврейский, без сомненья,
В испражнениях сидит.

Исключенье, между нами,
Лишь арийцам и бомжам:
Первым выдрали с корнями,
У вторых он гибнет сам…

Нет, братан, не ахинея,
Исключение бичи.
Ты видал бомжа еврея?
Так что лучше помолчи!               

Но в Моссаде не пытали,
Разговор шел деловой.
Лишь вопросы задавали,
Как попал к ним, кто такой?

По легенде «Пи» «сознался»,
Мол, евреем закосил,
Из Союза оборвался
И в Израиль угодил.

Пусто, глянь, уже в стакане…
Мне вопрос Моссад задал:
Был ли я в Биробиджане,
Что об ЕАО слыхал?               

Получивши подтвержденье –
Зону как-то там топтал –
Тот даёт мне порученье,
Чтобы я туда сгонял.

Изучивши иудеев,
Справку выдали в ООН,
Что земля та их, евреев,
С незапамятных времён.

По огромному секрету,
Братаны, вам доложу
И по Затхлому Завету
Про евреев расскажу.

Прародитель наш взбесился
Не на шутку, как узнал,
Что в роду еврей родился,
Ангел тайну рассказал,

Мол, с атлантом потихоньку               
Ева муры завела,
От него сыночка Моньку
С дочкой Сарой родила.

Соблазнив в ночное время
Плодом груши, грех вкусив,
Тот своё родное семя
В лоно ей и засадил…

Так евреи же атланты.
Ты, братан, чё, не слыхал?
Неужели фолианты
Из Тибета не читал?

Впрочем, ты же постсоветский,
Знаешь русский лишь, да «в мать»
И, уверен, по-тибетски
Не умеешь прочитать.

Долго воду лить не стану.
Еве предок в морду дал,
А детей к Биробиджану
С глаз своих долой сослал.

Там евреи и плодились,
Кровь не портя от чужих,
Так они и очутились 
На Земле исконной их.               

Это позже на чужбину
Их пророк увёл с собой,
На Синай да в Палестину,
Обещав Эдем земной.

Сорок лет в песках блукали,
Вёл пророк их Моисей,
Так в Израиль и попали.
Горло ссохлось, чуть налей…             
               
Ну, а те, что заблудились
И отстали там, в песках,
С палестинцами скрестились,
И их богом стал Аллах.

Но, однако, вместо рая
В ад попал весь их народ.
Там ведь что? – Пески Синая               
Да жара стоит весь год…

Нет, братан, не заливаю.
Мне об этом же Моссад
Рассказал, и сам я знаю,
Что там жизнь не рай, а ад.               

Да к тому же террористы
Досаждают каждый день –
Аль-кайдисты, исламисты –
Лезут все, кому не лень.

Население просеяв
ЕАО, Моссад узнал:
Трое там живут евреев,
Так компьютер показал.

Каковы на вид все трое
Он приметы также дал:
Под корейцев косят двое,
А один китайцем стал.

Должен в ЕАО пробраться
Я, евреев отыскать
И, конечно, постараться
Всех троих завербовать.

Там с их помощью избраться
Президентом, власть забрать,
От России оборваться,
Независимыми стать.

А потом официально
Весь Израиль пригласить.
Там природа уникальна,
Не в песках Синая жить.

Состоялось чтоб свиданье,
Я сыграл еврея роль,
Совершили обрезанье –
Это будет им пароль.

И с тех пор до крокодила
Ел я только лишь курей.
От свинины воротило,
Тот мне снял запрет с свиней.

Ведь, как только перестало
Обрезанье при мне быть,
Снова есть я начал сало,
Дай кусочек проглотить…

Ой, смотри, братишка, врежу.
Я трепач вам или мент?
Кое-что тебе обрежу –
Сало выблюешь в момент.

Клятву взяли на Коране:
Террористом чтоб не стал
И с умом в Биробиджане
Порученье выполнял.

Если справлюсь я с заданьем
И к тому же поскорей,
Наградят почетным званьем:
«Полный истинный еврей».

Этот знак у них почтенный:
Льгот различных надают
И вдобавок полноценный
Ген еврейский мне привьют.

Тыщу шекелей меняют
На российские рубли,
Погоняло назначают
«Моисей ходжа ибн Ли».

Должен был меня доставить
В ЕАО воздушный шар,
Научили, как им править,
Как буржуйкой греть в нём пар.

О характере заданья
В Центр шифровкой доложил,
Для его согласованья,
Чтоб тот визу наложил.

Получив мою маляву,
Тот немедля дал отбой,
Мол, Российскую державу
Сохранить любой ценой!

Говорит мне: марш скорее
Из Израиля домой,
У тебя же от еврея
Только нос и тот не твой…

Да, братан, фасад меняли,
Начиная от бровей,
Нос мне также поменяли,
Видно, донор был еврей.

Центр дал мне установку:
Шара чтоб не покидал,
Проведя корректировку,
На Москву свой путь держал.

Тот, зараза, с курса сбился –
Видно, я в пассат попал –
И на Кубе очутился –
Шар в залив Свиней упал. 

Пограничники схватили,
Как врага, что к ним заплыл,
И на хату потащили,
Где Фидель смотрящим был.

Даже не сопротивлялся.
Что ж союзников мочить?               
Подняв руки, в плен им сдался,
Дал «добро» себя скрутить.

Подойдя к Фиделю ближе,
Федьку Кастрова узнал:
Борода хоть стала жиже –
Дух бойцовский не пропал!

Вместе чалились в ГУЛАГе
По одной статье – разбой,
Для меня, тогда салаги,
Он же был, как брат старшой.

С нары Фёдор не поднялся,
Не пожал моей руки,
А, узнав, облобызался
Троекратно, по-мужски.

С ним гаванские сигары
Закурили с косячком,
Вспоминаем зону, нары,
Пьём бухло – кубинский ром.

А когда уж обкурились,
Тему бросили тюрьмы,
По секрету поделились,
Что по ГРУ коллеги мы.               

Услыхав про «волкодава»,
Фёдор мигом протрезвел.
Вдруг при мне с собой отрава –
Обшмонать меня велел.

Он от ГРУ имел взысканье,
С ним давно конфликтовал
И решил: меня с заданьем
Центр убрать его послал.

Я сперва не обижался,
Ведь известен всем же факт:
Враг десятки раз пытался
Нанести ему теракт:

То во сне пугают гробом,
То пришлют убийц отряд,
То чихнут больным микробом,
То дохнут на морду яд.

И охранники Фиделя
За меня вовсю взялись –
Догола совсем раздели
И до пасти добрались.

Пломбу зуба просверлили
И под ней нашли мышьяк,
Сразу мне теракт пришили,
Отбрехался кое-как:

Зубы де, когда лечили
Филиппинские врачи,
То его достать забыли,
Живодёры, палачи.

Говорю: ты чё, мол, Федя,
Так со мною не шути,
За тобою ж на медведя…
Босяком готов пойти.

Ты, блин, делаешь промашку,
Ну, тогда не   обессудь:
Разорвал, надев, тельняшку,
Обнажил с наколкой грудь.

На! Стреляй, братан, с упора!
Сукой не был никогда!
Не промажешь – знай, что скоро               
Облысеет борода.

Избавляясь от напасти,
Вдруг не прав – тот присмирел,
Бороду, как символ власти,
Видно, Фёдор пожалел.

Мне поверил, но не сразу,
Всё же, чтоб не рисковать,
По Фиделеву приказу
Зуб тот стали выдирать,

А попутно удалили
Коренные и резцы:
Вдруг их чем-то отравили
Наши ГРУшные спецы.

Видишь, лишь клыки остались,
Стал похож я на Ягу?
Правда, малость расшатались,
Но мосол разгрызть могу.

Дай-ка крылышко цыплёнка.
Вот, смотрите… хрусть – и нет!
Ими даже я ягнёнка
Загрызу, как  людоед.

Центр потом меня избавил
От проблемы со жратвой:
Обе челюсти поставил,
Где резец был золотой.

Но сейчас они хранятся
В сейфе шефа-москвича,
С ними мне нельзя болтаться,
Раз мой имидж под бича.

Сгладить чтоб вину частично,
Как-никак – зубов-то нет,
Разжевал мне Фёдор лично
Из лангуст сухой брикет.

После снова мы бухнули,
В дружбе вечной поклялись,
Там, в буфете, и уснули,
Ведь до нар не добрались.

Утром, после опохмелки,
Фёдор к делу приступил,
Планы мира переделки
Мне свои он изложил:

«В корень зри, братан, пошире –
Забурел капитализм,
Помоги построить в мире
Мне научный коммунизм.

Я исследовал проблему:               
«Деньги – зло» - учил марксизм.
Уничтожить их систему –
И наступит коммунизм.

Для развития прогресса –
Чтоб туда быстрей все шли –
Мы оставим только песо
И российские рубли.

Банки мира, из рекламы,
К ЭВээМ подключены,
Их в компьютеры программы
По расчетам введены.

Мы программы те отравим –
Стоит вирус запустить –
Часть валюты сжечь заставим,
Остальную всю – пропить.

Создан он в большом секрете
Глубиной ума спецов,
Уж испытан на макете
И к внедрению готов.

А теперь нам остаётся
Вирус в дело запускать,
Так что, брат, тебе придётся             
На себя всё это взять.

Ты в Женеву выезжаешь,
В банк проникнешь головной,
На компьютер там чихаешь
Заражённою слюной».

Хоть на Фёдора я злился –
Продолжала челюсть ныть –
Ехать всё же согласился,
Он ведь мог и замочить.

Если только отказался б
И пошёл наперекор,
Зная тайну,  подписался б
На смертельный приговор.

В банку вирусы вложили,
Их залил своей мочой,
Этикетку налепили,
Будто в ней анализ мой.

Чтоб провёз их, не рискуя –
Ждут в Женеве, мол, врачи –
От таможни маскируя
Под анализы мочи.

Прибыв к месту, должен тайно
Ту отраву проглотить,
А потом, чихнув «случайно»
На компьютер – заразить.

Тыщу баксов отбирает
При прощании Фидель.
Свой разбой тем поясняет,
Что сейчас он сел на мель.               

Как соцлагерь развалился,
Перестал валюту слать,
Так бюджет с горы скатился,
Нечем стало власть держать.

Он на них оружье купит –
Автомат и пулемёт.
Коммунизм лишь как наступит,
То с процентами вернёт.

Я хотел отдать деньгами,
Что Моссад мне обменял,
Мол, в Швейцарии с рублями
Не найду себе менял.

Фёдор сразу съехал с темы.
Кошелёк в карман убрал,
Говорит – твои проблемы,
И на Кубе нет менял.

Я в Женеву прибываю,
В Центр с почты позвонил,
Что заданье выполняю               
То, что Фёдор попросил.               

Центр сразу всполошился,
Стал орать: «твою, мол, мать!!
Ты умом, что ль повредился,
Чтобы Федьке помогать?!

Ведь у нас же переделка –
Строим соцкапитализм!
Кастро мыслит слишком мелко,
Перешёл в оппортунизм!

Коммунизм пусть сам построит
Он на острове своём,
СэСэСэР не беспокоит,
Тот пошёл другим путём.

Твой Фидель от рук отбился,
Возомнил себя вождём,
Лучше б взял и застрелился,
Крест поставили б на нём!

Вы с ним вовсе опупели,
Нужно меньше рома пить,
«Новых русских» захотели
С торбой по миру пустить?!

Вся советская валюта
Ведь сейчас за рубежом.
Кто себя поставил круто
Не одним живёт же днём!

Что они, как инженеры,               
Год должны зарплату ждать,
Или, как пенсионеры,
В нищете, блин, прозябать?!»

Матом был я весь покрытый,
Даже стыдно вспоминать.
Разговор-то был открытый,
Позабыли шифровать.

И пока меня ругали,
Полицаи усекли
Диалог наш, повязали
И на нары упекли.

Мне за вирусы всучили
Двести лет, причём тюрьмы,
В одиночку посадили,
Что похуже Колымы…               

Ты, братан, совсем не петришь.
Вместе с кладбищем тот срок,
Только через двести лет лишь
Центр скелет забрать бы смог…

Как не нужен? Откопали б.
Я его же завещал
Центру, так что переслали б,               
И в Москву бы он попал.

Центр всё ж подсуетился,
Надо должное отдать,
От меня не отступился
И не стал в беде бросать.

Чтоб не ждать моих останков,
Мой скелет, ещё живой,
Поменял на тыщу франков
И увёз к себе домой.

Вижу, надо закругляться,
Коль уж нечего нам пить.
Дал мне Центр оклематься
И послал бомжей ловить.

То есть, я оговорился,
Нелегалов выявлять,
Потому как «засветился»,
Чтоб разведчиком пахать.

Я же в розыске объявлен
Во всемирном, кореша,
За поимку чек предъявлен
В тыщу баксов СэШэА.

Ладно, блин, враги прокляты,
Те хотя б за дело мстят,
Но и русские буряты
Изловить меня хотят.

Им, короче, без нюансов,
С Центром сделали конфуз
И создать не дали шансов
Независимый улус.

Фёдор тоже разозлился,
Обещал башку свернуть,
Принародно пригрозился
Тыщу баксов не вернуть.

Больно я разговорился.
Всё! Хорош язык трепать.
К сожаленью припозднился,
Не успел посуду сдать.

Так всегда, в общенье влезу,
Чтоб шпионов выявлять,
А мне нужно до зарезу
Телеграмму в Центр послать.

Братаны, вы извините,
Обращаюсь с просьбой к вам:
Кто сколь может, мне займите,
В коммунизме всё отдам…

Благодарен за вниманье,
Перед вами я в долгу.
Ну, до скорого свиданья,
На почтамт уже бегу.

На прощание учтите:
Всяк из вас мне кровный брат.
К нам на свалку приходите,
Всем гостям я буду рад.