Я не верю, что русский народ измельчал...

Словно в сорок втором вновь возник Сталинград
(Но не тот, где фашист к нашей Волге всё лез).
Это наша война, где так мало солдат,
Преградивших путь мрази, не знающей честь.

Наши семьи — рубеж, за который нельзя.
Если сдать нам его, то зачем дальше жить?!
А "медведь" на манеж вышел, снова прося
У забывчивых зрителей ночи любви.

И пока они смотрят, открыты ему,
Их дома поджигают, взрывают их жён,
Потому что "медведи" верны одному —
Цвету чёрному наших с тобой похорон.

Нас замочат в сортире, мигалкой собьют
Иль отнимут детей, коль не будем молчать.
Либо нам, либо власти звериной капут,
Но едиными с нею никак нам не стать!

Это Родина наша, "ЕдРо" — враг её,
Что способен на всё, чтоб себя сохранить
У кормушки. Привычно кружит вороньё
Над живыми людьми, их желая добить

За достоинство, правду, отказ от цепей,
Что избрал для себя гордый русский народ,
То за пряником бегая, то от плетей
Ощущая беспримесный дикий восторг.

Так хотелось бы думать о людях живых
Этой власти, которая чёрту родня.
Но от скотства уходит народ, и язык
Вспоминает душа, оживает земля.

Сталинград — это символ достойной страны,
Наши деды тогда не легли под врага.
Почему же их внуки не духом сильны,
А скотиною щиплют траву на лугах?!

Я не верю, что русский народ измельчал,
Превратившись лишь в пыль на ботинках господ.
Если русский ты духом, то значит мечтал
О стране, где народ твой свободно живёт.