Верлибр - 19

Ефим Ташлицкий

верлибр

Индейская история любви

Индейская девушка, птице подобная,
нежно-красивая веточка тонкая,
взглядом строптивая, с тайной улыбкою,
вышла из леса, где жизнь начинается,
где по тропе неизведанной утренней,
стелется томный туман равновесия,
чтобы украсть у природы на время,
суть очертаний деревьев и отблесков
будущих резких контрастов и красок.
Я наблюдал за картиной немыслимой,
в сердце рождалась любовь и смятение,
грация девушки, тела и прелестей,
все вызывало у сердца возвышено
ритмы неведомых раньше мелодий,
гулких предсердий шальное до дроби,
звуков, которые били мне в грудь
молотом внутренних мышц и вибраций.

Утренний луч восходящего солнца
круг очертил, помещая в пространство
двух порожденных божественной силою -
девушку, плод для услады и страданий,
милую душу и свод упоений, сладких
до боли эротики вечной, все сочеталось
в той девушке. Чудо явилось!
В этот же круг луч вплетал мои мысли,
тело мое, эгоцентрики пламя, душу мою,
и мое воплощение, чтобы приблизить две
теплые ноты, соединив их в мелодию
гаммы, и сотворить респекторную песню,
руки сплетая, тела и созвездия, двух
полюбивших под времени силу,
может навечно, а вдруг на мгновенье.
- Это не важно, - сказало пространство,
- миг, что любовью рожден, он ведь вечен,
не обращайте внимание на время, и на меня,
не дано оглянуться, тем кто влюбился как
молния в небо и землю одновременно,
силой соединив их секундой, но как огонь
этой молнии светел, и как дрожит
вся земля от укуса молнии, так и любовь
намечает - жертву свою, для услады
безумной.
- Им мы позволим решать,что же будет,
- мягко ответило время - пространству,
мы лишь свидетели, им разбираться,
и увлекаться, любить упоенно,
изнемогая от страсти слепящей,
видящей только любимую или любимого.

Смело шагнула навстречу мне дева,
взгляд лучезарный пронзил мою душу,
знал я, что она, как и я пребывает
в мире любви, что ее окружают,
чувства, волнения свои проверяя дорогой,
знала она, что теперь лишь любимому
случаем, богом самим предназначенным,
принадлежит, потому что открылась ей
власть полноправная - любовь окрыленная.
В теплый вигвам мой вошла она царственно,
расположилась хозяйкой полноправной.
Знала, что здесь хорошо и уютно,
можно шептаться и от страсти кричать...
Можно просто ничего не делать,
болтать ногами, сидя на кровати,
купаться в любви и есть из ложечки
варенье, давая пробовать сладость
из губ своих губам любимого.
Можно насладиться его силою и добротой,
и эротикой, при этом ни за что не отвечать,
и быть свободной, но любить своего
мужчину-охотника невероятной,
нежной, отзывчивой сладкой любовью,
какой никто не знал на свете.
Доверять ему, доверять себе,
рассказывать ему истории,
плакать и смеяться, прижавшись
к его сильному и верному плечу!
Испробовать его всего на вкус,
и дать испробовать себя, отдаваясь
до капельки душой и телом,
понимая и познавая каждый миг
любви подаренной любимым,
чтобы ответить ему тем же!

Солнце уселось на линию горизонта,
словно капризное дитя, не желающее,
уходить на покой, и стремясь подсмотреть,
что же будут эти двое делать с наступлением
ночи, когда только звездам суждено наблюдать
за тем, как происходит таинство совокупления
влюбленных. Но, хитрюга коварный туман,
с ухмылкой покрыл землю, лес, вигвам,
в котором два божественных создания
творили такое, о чем рассказывать -
значит самому сходить с ума от ласк,
признаний и от кровений!

Аминь!