Марине Цветаевой

О, сколько лет к тебе я шел,
Славянка с ангельской душой.
И вот я здесь, у дома твоего,
С букетом алых спелых роз.
Не знаю, что сказать теперь,
Стучу я в запертую дверь.
Роняя слезы из горьких строк…
Что вымолвить хотел — не смог.
~
Марина…
Твое имя на устах,
Ты боль, щемящая в сердцах.
Избранная самим ты Богом,
Ты слово Божье в небесах.

Для тебя ничего не ново,
Я раскрываю вены снова.
Не разгадать твоей тайны слова,
Марина.

Пуст мой дом, и твой — тоже,
«Не идешь ко мне ты больше».
Разрывается сердце в клочья,
Марина.


Прага.2010

В Праге 5, в районе Смихов, на улице Шведская (;v;dsk;), 51, стоит дом, который хранит память об одном из самых плодотворных и щемящих периодов в жизни Марины Цветаевой. Именно здесь, в маленькой мансарде с видом на черепичные крыши и пражские туманы, она жила с сентября 1923 по май 1924 года.

На стене дома установлена мемориальная доска, текст которой напоминает о её пребывании в изгнании. Но самым сильным аккордом этого места является выбитое на ней стихотворение (точнее, его чешский перевод) из цикла «Стихи к Чехии», который Цветаева написала гораздо позже, в 1938–1939 годах, когда над её любимой Прагой нависла тень оккупации.

Это признание в любви народу, который дал ей приют:

Полон и просторен
Край. Одно лишь горе:
Нет у чехов — моря.
Стало чехам — море
Слёз...

Она писала о «тридцати годах неволи и двадцати годах свободы», воспевая достоинство и честь этой земли. Для Марины Прага была не просто городом, а «летейским городом», где «все очами глядит — последнего в роду».
Этот дом на Смихове — живое свидетельство того, как глубоко она вросла душой в чешскую землю, называя её своей второй родиной.