Зима

Пора проститься с молодостью глупой,
Забыть, что можно быть желанной и хмельной,
Она так долго следом шла за мной,
Она так страстно целовала в губы,

Что и теперь, когда она ушла,
Ушла к другим, с другими, за другими,
Готова я погнаться вслед за ними,
Как в дни, когда она со мной была,

Ну, догоню, ну, загляну в глаза,
Скажу «вернись!», ведь чуда не случится,
Жить без нее мне надо научиться,
Но разве будет без дождя гроза,

Без ветра шторм, без семечка росток,
Без шторма штиль, без флага субмарина,
Без молодости страстная Марина,
Страсть без любви, без запада восток?

Но я скажу: «Что в молодости мне?
Что было там – скитания и смута,
Тревожный взгляд в ночи вослед кому то,
Отдать не жаль весь этот бред зиме"


Рецензии
Вот думаю сейчас, а ведь не успеешь оглянуться, каких-нибудь 20 лет, и я буду вспоминать свои 36, чуть ли не как юность! Ведь помню ж я реально свои ощущения в 16 лет, когда казалась себе вполне взрослой, а тётки за 30 казались старухами. А сейчас тинэйджеры уже годятся мне в дети! И самое интересное, эту проблему времени люди осознают уже тысячи лет, но каждый открывает с изумлением, что он не просто не вечен, но ещё и стареет! Вот это, блин, неприятное открытие!
А мне хотелось бы так относиться к себе и жизни через 20 лет, как Вы сейчас, спокойно и с юмором. Впрочем, ещё дожить надо))) Удачи Вам! И.

Осталась Ли   26.08.2014 20:58     Заявить о нарушении
ELKA55 13:00, ПЯТНИЦА 45
Часто бывает, что мы отстраняемся от сильных и неприятных переживаний, стараемся во что бы то ни стало отвлечься, переключиться, отключиться — и это верно по-своему. Но порой нужно именно «дать место» своим эмоциям. МАРИЯ КОРНИЛОВА о необходимости стадии горевания в жизни человека.
Пожалуй, одна из самых важных вещей, почерпнутых мною и в обучении терапии, и в личной терапии, и в работе с клиентами — это эта самая фраза. Она же мудрость. Она же идея.

«Дай этому место». Не так важно — и при этом особенно важно чему именно. Горю. Страху. Одиночеству. Боли. Гневу. Ощущению окружающей обжигающей пустоты. Потере. Радости. Счастью. Любви. Переживанию во всей его полноте.

Так часто бывает, что мы отстраняемся от сильных и неприятных переживаний, бежим от них со всей силы, стараемся во что бы то ни стало отвлечься, переключиться, отключиться. «Забей», «съезди развейся», «остынь», «да ну, брось», «давай лучше выпьем», — и все такое в этом же духе сейчас считаются словами поддержки, и не худшими. Казалось бы — и нет в этом ничего плохого. Зачем же, правда, погружаться в неприятные состояния? А про предельно болезненные — молчите, люди, молчите.

Но, однако, не все так просто. Переживания, понятное дело, бывают разной силы. Какие-то настолько сильные и разрушительные, что человек просто не в состоянии их переварить и пережить, во всяком случае сразу. Тут и приходят на помощь всякие разные психологические защиты, отодвигающие переживание в сторону. Недаром первая реакция на смерть близкого это «нет!», а дальше шок, ступок и неверие. Недаром у людей выпадают из памяти самые травматические и болезненные периоды их жизни — забыли, и как бы не было. Недаром часто люди превращаются в трудоголиков и задерживаются на работе до упора — лишь бы не идти домой, где не все в порядке, и не сталкиваться с этими проблемами. Ну а приход домой проистекает по схеме — поесть-упасть-не втягиваться-утром сбежать пораньше. В принципе, в какие-то моменты для психики человека способность отстраниться, забыть, сделать вид что «не было, не было, ничего не было» ну или «это не со мной» — спасительна.

А бывают переживания не столь разрушительные, но тем не менее все равно болезненные и неприятные. Но отстраняемся мы от них точно так же. Сейчас эту отстраненность фактически диктует сама культура. Ты должен быть ОК. Если ты не ОК — с этим надо срочно что-то сделать! Неважно, больно тебе или нет. Неважно, умер ли у тебя кто-то, ты расстался с девушкой, со всех сторон одолели кредиты, не платят зарплату — нос держи пистолетом, грудь держи колесом, и — улыбайся!

И происходит следующая бяка — человек, во-первых, постепенно теряет вообще чувствительность и способность переживать (а где способность переживать — там и способность со-переживать), во-вторых организует у себя в голове плотно запечатанную банку с пауками. И пауки, оно конечно, в банке, но ад, тлен, яд и разложение из этой банки не могут не действовать на остальные сферы жизни.

Если в какой-то момент не дать себе отгоревать по умершему — горе замораживается и застревает в человеке. После стадии отрицания — должна начаться стадия горевания. Во время войны процент психических — да и соматических — заболеваний стремиться к нулю, зато после — все болезни расцветают буйным цветом. Именно затем, чтобы потом — выздороветь. Вернуться к нормальной жизни. Возвратить целостность.

Не всегда есть возможность — время, место, силы — прожить страдание вот «прямо сейчас». Твой дедушка умер — но на официальных поминках сидят двести его коллег — и ты должен держать морду кирпичом — и нет возможности выть и плакать. У тебя ушла девушка — но твоего начальника это не волнует, его волнует исключительно эффективность твоей работы. Тебе панически страшно — но ты маленький ребенок, и тебе некуда бежать от отца-насильника. И если ты покажешь ему свой страх — ты точно знаешь что будет только хуже.
И да — сейчас нет места этим чувствам. Может быть — потом...

И тут главное, что бы это потом все-таки наступило. Наступило время и место дать волю своему страданию, горю, страху. Порой всему тому, что по мелочам, в этих бесконечных «не заморачивайся» и «не обращай внимания» себе не находило выхода.

Зачем? Да все, в общем-то с одной стороны — банально, а с другой — как всегда сложно, взаимосвязано и многослойно. Вот возьмем сам факт проживания, переживания происходящего с тобой. У нас есть жизнь — и она одна. И происходит в ней много разного, и соприкасаемся мы с фактом своей жизни именно в чувственных переживаниях. Если б было это не так — были б мы не людьми, а компьютерами. Отказываясь переживать свою жизнь — мы, по сути, отказываемся от самой жизни.

А есть и еще такой разрез — когда мы убегаем от негатива в нашей жизни — мы и от позитива убегаем. Не умея, разучившись чувствовать самих себя и то что происходит с нами — мы даже самые волшебные моменты нашей жизни превращаем в жвачку, в наркотик, в лекарство «забыться и отвлечься». Вам пусто, одиноко? У вас депрессия? Вот тыща один рецепт счастливой жизни — «как завести мужчину, как сооблазнить девушку, какие места нашей планеты вам необходимо посетить — иначе жизнь пройдет зря». Индустрия развлечений как панацейка от боли и тоски. Отпуск в стиле «галопом по Европам» — надо увидеть это. И это. И еще вот это! На бегу, не останавливаясь, в стиле трехчасовой экскурсии формата «все включено».

И когда мы так обращаемся с позитивом, с радостью, со счастьем — можем ли мы прочувствовать их во всей полноте? Можем ли мы искренне, с оттягом наслаждаться отношениями с мужчиной — во всей их полноте, если мужчина призван всего лишь заткнуть дырку, восполнить дефицит, отвлечь от одиночества, поддержать материально, решить проблемы?

Переживать свою жизнь во всей полноте можно лишь давая время и место всем своим переживаниям. Тоже — во всей их полноте.

Человек — удивительное создание. Он обладает огромной силой и способностью к исцелению. Это у Хорни есть метафора человека — как дерева. Дайте ему свет, воду и почву — и даже самый искривленный и задушенный росток вырастет в огромное, сильное и здоровое дерево. Свет, вода и почва — как ни странно, но на мой взгляд это внимание к себе и своим потребностям, способность чувствовать свои переживания и находиться в них и способность устанавливать теплый контакт с другими. Это любовь. Это забота. Это близость.

А еще человек, в отличие от животных он обладает памятью и воображением, он может воссоздать картину прошлого в деталях — и прочувствовать ее. Он может отложить свои переживания «на потом». Он может вернуться к ним тогда, когда захочет — в любой момент. Он может переосмыслить свой опыт.

И важно, очень важно находить в этом потом всему этому время и место. Дабы оплакать и отгоревать. Проститься и отпустить. Выбросить вовне скопившийся гнев. Признать весь ужас, что творился в жизни — и выпустить его из банки с пауками тоже. Услышать свое тело со всеми его болями в спине и животе, лишним весом и мигренями — и со всей его силой и жизнеспособностью. И умением исцеляться.

После стадии шока и отрицания в переживании острого горя неизбежно должна прийти и стадия оплакивания. Именно она возвращает нас к жизни. Другими — но целыми. Без дырок и без вакуума внутри нас. Когда мы оплакиваем наше расставание и принимаем невозможность больше быть с этой девушкой — мы даем возможность и место другой девушке прийти в нашу жизнь — и не для того чтобы сыграть роль той, ушедшей.

Когда мы даем нашей жизни место — жизнь приходит к нам во всей ее полноте. Мужчины и девушки не как способ заткнуть дырку и убежать от проблем. Бездонное небо, по которому плывут облака — и которым неторопливо можно любоваться, валяясь на траве. Прозрачный воздух раннего утра. Шум прибоя. Умение расслабляться и быть. Наслаждаться ветерком по обнаженной коже. И даже в рабочей суете находить время для того чтобы остановиться, не бежать, быть — встретиться с друзьями, просто так, от избытка и радости, чтобы гулять по улицам и трепаться о том да сем.

И если приходит радость — то чистая и искренняя и всему тому, что радует. Печаль о том, что не случилось — но чистая такая печаль, та печаль что очищает и разрешает жить с ней дальше. Слезы — как вода, орошающая почву. Гнев — как источник силы и энергии, как то, что позволяет быть защищенным и дарить защиту. Испуг — как предупреждение и предостережение.

Дайте жизни место...

Ловец Жемчуга   27.08.2014 18:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.