Flower Power Глава 2

Когда убегаешь от себя самого, когда в мире уже не осталось надежды, а все мечты объявлены тобой самим детскими и нелепыми, когда ты идёшь, не разбирая дороги, когда у всех есть цель в жизни, а ты её потерял, когда тошнит от всего, когда тебе страшно и одиноко, ты идёшь...бежишь...и слушаешь одну и ту же песню, и одна и та же песня в твоих ушах. Смысла нет. Ты любишь, ты любим. Но ты хотел не этого. Когда всё вроде бы неплохо, но тебе нужно больше: от себя самого, от других. И все вокруг и всё вокруг - чуждо, аморфно, серо, когда боль разрывает сердце и заставляет плакать от того, что ты не можешь осуществить свою мучту, что всё идёт не так, что ты не с тем человеком, что ты любишь, что в этом мире уже ничего с тобой не произойдёт, а если и произойдёт, то не изменит прошлого.
Ты бы мог поступить в медицинский. Или мог бы учиться на отлично. Или мог бы найти престижную работу. Или мог бы остаться в той научной группе, в которой тебе никто не мешал остаться, кроме мнимых врагов и демонов внутри тебя, кроме страха провала, кроме человека, которого ты любил настолько, что теперь сгораешь от стыда, понимая, что ты не достоин его, а достоин кого-то другого. И тебе постоянно стыдно, душно, плохо, плохо...
И тогда ноги несут тебя на мост. Ты стоишь один. Это обычный день, каких бывает много в году: пасмурный или солнечный, день или ночь, прекрасный летний вечер или ранне весеннее утро, осенняя ли погодица, или же зимняя стужа...Тебе всё равно. Природа потеряла краски, хотя разум всё ещё заставляет тебя всматриваться в неё, чтобы понять, что же с тобой случилось, что происходит. Почему ничего не происходит. Почему ты сдался, почему тепреь тебе нигде нет места. Почему нельзя просто набрать его номер по памяти и сказать, что любил и любишь. И сказать тому, другому, кто был таким же,как этот, что тоже его очень сильно любил. Плзвонить подруге и сказать, что хочешь с ней увидеться, что тебе надо выговориться. Что тебе вообще нужен хоть 1 человек на свете, который никуда не спешит и у него есть время и мудрость, чтобы понять тебя. Но ты один. Нет никого. Бесполезно в сотый раз проверять контакт в надежде, что кто-то откомментит твою фотографию; бесполезно идти в фейсбук и видеть, как жизнь бьёт ключом где-то там, не здесь, не с тобой всё происходит и этим людям насрать на тебя, видеть, как он добавил в друзья какую-то девушку и, прочтя её послужной список, понять, что она умнее и может быть он может выбрать её, да кого угодно он может выбрать, любая была бы рада оказаться с ним рядом, да только не ты...
Ты начинаешь вспоминать. Бесчисленное количество раз ты пытаешься вспомнить вашу первую встречу. Он рассказывал тебе, что пошёл к тебе, потому что ты смотрела на него, смотрела из гущи народа- без страха и бесстрастно, как можно разглядывать мир в элюминаторе или аквариум, и он понял, что ты такая же,как и он. Но ты не помнишь этот взгляд. Закрываешь глаза, заходишь в этот прокуренный бар с друзьями, болатешь с подружкой-итальянкой, разглядываешь всех подряд, а потом...ничего. Ты не помнишь его. Ты даже не помнишь его, когда вы играли с ним в настольный футбол, когда он подошёл со своим другом и предложил вам с итальянцем Раморини партию. Он стоял напротив, он играл, а ты ничего не помнишь.
А потом партия закончилась. Все разошлись, и ты, поискав глазами друзей и не найдя, решила, что это время сесть и погрустить. И ты действительно села на пуфик и задумалась на секунду, прерванная на полумысли, когда он подошёл к тебе и ты ""впервые" увидела его.
А потом вы говорили. Много и долго. А потом он не спросил твой номер телефона, когда ты уже поняла, что влюбилась в него.
И потом ты встретила другого, который сейчас рядом и намного больше подходит тебе, и тебе с ним тепло и уютно, и тебе хорошо. и ты любишь его и не боишься сказать об этом...Но иногда, вспоминая того и то, гонишь его из своих мыслей. От этого нет спасения. И самое ужасное, что через всё это ты уже проходила и вновь попалась на этот крючок. Вновь,вновь,вновь...
Ты стоишь на мосту. Мимо проезжают машины. Тебе не плохо, тебе никак. Ты ничего не чувствуешь. ты просто хочешь узнать, холодная ли там внизу вода, умрёшь ли ты быстро или будешь барахтаться, разобьёшься ли о воду, испытаешь ли страх, когда будешь лететь вниз или не успеешь ничего заметить?
Мимо проезжают машины. Говорят, этот мост Жмуриков, что многие нервозные молодые люди сводят здесь счёты с жизнью. А ты? А ты уже плачешь. ы просто устал от всего повторяющегося, от этого вечного Дня Сурка. И самое страшное, что ты хочешь быть писателем, ты не хочешь больше быть писателем, но ты привык считать своё желание самой собой разумеющимся, все всегда тебя так ассоциировали, ты столько шёл к этому и не можешь повернуть обратно.  И ты не знаешь, что с тобой будет. Ты только пишешь везде украдкой: везде, постоянно, беспрерывно, нервно перечёркиваястраницы недопустимого бреда, считаешь себя бездарным, тратишь последние деньги на рапидограф, потому что не можешь писать обычными ручками, ибо от вечной писанины у тебя артрит суставов, ходишь как зомби вокруг пухлых тетрадок с особенной жёлтой бумагой, такой грубоватой, шероховатой, уже представляешь, сколько удовольствия получишь, когда будешь на ней что-то писать...
А потом бежишь домой: надо готовить, надо чить меню, надо погладить, завтра на работу опять в это прокуренное место, где официанты грязными руками накладывают сухари в суп, где повара с герпесом на губах пробуют большой поварёжкой суп...
И там ты встречаешь таких же мечтателей, как и ты. В лучшем случае. Смотришь на них и понимаешь, то не хочешь быть мечтателем, что хочешь быть последовательным, серьёзным, основательным, что всё, что ты заработал в плане интеллекта -это твоё богатство, что многие люди не похожи на тебя. Ты не хочешь быть,как они. И тебе вновь тошно.
День проходит за днём. То устаёшь, то отдыхаешь. То любишь, то ненавидишь. То вспоминаешь и любишь, то понимаешь, что изменяешь. То веришь, что со сворпионами тебе будет лучше, то безмерно тоскуешь по тому не подходившему тебе Близнецу, с которым вы слушали одинаковую музыку, говорили о книгах, о науке, который сказал тебе, что ты рассуждаешь как художник, а не как учёный, который любил Крёстного Отца так же, как и ты и вообще любил те же фильмы, что и ты. С которым у вас были самые безумные в твоей жизни поцелуи, от которых невозможно оторваться...
А помнишь, хочешь сказать ты ему, помнишь, как ты провожал меня в первый раз домой? Как мы начали целоваться и не могли оторваться друг от друга, на столько сильным было то чувство, внезапно нас затянувшее. В тот момент не хотелось ничего, кроме как забыть, что через месяц уезжаешь, забыть о том, что никто так не делает, забыть, что всё это попахивает сумасшедшей романтикой.
Стоя на мосту, ты вспоминаешь фильм "9 Песен". Правда, там люди, похоже, действительно любили друг друга. А любили ли вы друг друга? Ты не знаешь, ты ничего не знаешь. Только вспоминаешь дальше...
Как ты сидела на его крыше, в лучах солнца, как слышала звон колоколов знаменитого собора. Как вы ели самую вкусную в твоей жизни пиццу у него дома и смотрели Крёстного отца. Как вы ездили в университет вместе. Как однажды он орал на тебя так, что ты поломала законку в своём кармане, обломала ногти, а челюсти были сжаты так, словно ты ждала, что он тебя ударит. Тогда мысленно ты прыгала с этого моста, который он тебе показал. Конечно, сейчас ты стоишь не на том мосту, но разницы никакой.
Он тогда был пьян. Сорвал твою подготовку к семинару, хотя ты сама всё осрвала, винить в этом некого. Ты боялась провалиться. Ты боялась не остаться в лабе. Боялась уехать от него и больше никогда его не увидеть. А он стоял и кричал на тебя, спрашивая тебе, почему ты так торопишься, говорил, что всё это слишком быстро для него, вопрошал: "Да что ты знаешь обо мне? Ничего! Спроси любого здесь находящегося: я тот ещё кусок дерьма! Ты ничего не знаешь обо мне. Я уже лет 7 ни с кем не встречаюсь серьёзно, мои родители ничего нне знают о том, с кем я встречаюсь." И ты понимаешь, что ты проиграла. Что всё пошло не так. Что ты снова будешь несчастной. Что ты влюбилась так. что лучше сразу умереть, чем ещё раз пройти через то, что было 4 года назад, когда вот точно такой же, как этот, разочаролвавшийся кретин, которого ты полюбила, размазал тебя по асфальту, расплющил твоё чувство собственного достинства. Не хотел тебя и заставлял тебя считать себя озабоченной. Издевался над тобой, утверждая, что ты просто сама себе всё придумала, что ты просто сумасшедшая, что ничего он плохого тебе не желает. Что на самом деле ему всё равно. И ты...И ты понимаешь, что как и несколько лет назад, ты не сможешь просто развернуться, уйти и больше никогда не видеть этого человека, что ты надеешься, что он тебя любит. И перед тобой в тот момент стоит уже не Фрог, а Филькенштейн. Да только разница в именах не меняет твоих чувств. А человек, между тем, продолжает вываливать на тебя кучу дерьма. А ты уже не слушаешь, ты просто понимаешь, что тебе делают кардиоскопию и лаботомию без анестезии.
Ты замерзаешь на мосту, но продолжаешь там стоять. Уродливые льдины, плывущие по чёрной воде словно куски жира в старом супе, заставляют медлить с решением. Разбиться башкой об них- это вовсе не одно и то же, что плюхнуться просто в холодную воду.
И ты вспоминаешь давний-давний эпизод. тебе юыло всего 20. И тебе было плохо,как вот сейчас. Но ты хотел жить, хотя тебе и было плохо. И ты набрал номер экстренной психологической помощи. И зря. С того конца провода первым делом спросили, сколько тебе лет, и узнав, что ты не немфеточный Набоковский подросток, сразу потеряли к тебе интерес. Ну как же: разве дожив до 20-ти лет люди способны на суицид? Это же не подростки. И тебе сказали фразу, после которой тебе действительно захотелось пойти и вскрыть себе вены: "Это жизнь. Не надо его забывать. Это жизнь.Живите дальше."
И теперь, стоя на этом мосту ты понимаешь, что та давняя ситуация, с которой ты так и не разобрался, что всё повторяется. Рядом с тобой теперь есть человек, которого ты любишь и который любит тебя. Но любишь ли ты та же, сгораешь ли от нежности, просто глядя, как он ест или спит, или играет пальцами в воздухе, шутит, не закрывает дверь в туалет и разговаривает с тобой при этом, курит свои сигареты, задумчивая соря пеплом на измученный подоконник, сидит читает статью, чистит зубы и снимает линзы. надевая очки...А может, ты просто себя обманываешь как и с теми другими, с которыми ты была после того, Штейна-1 ? Да, про себя ты их и впрямь не различаешь. Ты просто называешь их Штейнами. У них каменные сердца и их давно забрали до тебя, а тебе досталась бесчувственная оболочка, которая имитирует жизнь. Ты можешь отдать им своё сердце взамен своего и умереть, находясь рядом с ними. А если наберёшься сил от них удрать, то будешь продолжать медленно сходить с ума. В книжке у дедушки-мага ты прочитаешь как-то определение "элементалов": это стихии, не принадлежащие нашей, они принадлежат иным мирам, но по воле случая могут находиться в нашем; те, кто решается их полюбить, обречены на страдания- элементалам не ведома жалость, любовь,привязанность, верность, одержимость другим существом, которая в нашем мире считается любовью.
Ты думаешь...Но почему я? Почему я влюбилас уже дважды вот в этих элементалов? Что во мне есть такого, что заставляет меня идти на добровольные страдания, ведь я с первых признаков научилась их вычислять и понимать, что влюблённость неизбежна и нужно поостеречься. Ответа не было. Но затем ты вспоминаешь, что эти Штейны тоже когда-то кого-то любили и до сих пор любят этих женщин, которые им изменяли, вытирали об них ноги, были настоящими стервами. И думаешь, что хочешь умереть от того, что ты так мал и беззщитен, что любой может тебя обидеть. Что у тебя практически нет кожи и ты ничем не защищаешься от них, не можешь сопростивляться, полностью растворяешься в них, полностью от них зависишь. И хочется умереть от ненависти к себе. Хочется плакать от того, что ты такое ничтожество и до сих пор не научился быть женщиной. И вообще хочешь свести счёты с жизнью, стоя на мосту и глядя вниз.
И это не фильм, это физнь. К тебе не придут на помощь. Тебя не спасёт мудрый психоаналитик. Тебе не позвонит мама. Тебе не позвонят подруги и друзья. ты никому не нужен в этом мире, хотя знаешь, что это не так. Но думать о родных не хочется. Хочется быть до конца мерзким, чтобы от ненависти к себе элюминировать себя как боевую единицу из строя. как нежелательный  элемент в системе, как пятая нога.
И не встретишь ты в этом сером пустом убогом городе Прекрасного Принца, да хотя бы просто собеседника. Все куда-то спешат, не давая договорить тебе до конца, о чего говорить не хочется совсем. И ты замыкаешься в своём мирке: контакты, фейсбук, стихиру, ЖЖ, скайп, аська, одноклассники...В сутках всего 24 часа и , проспав до 12-ти, ты понимаешь, что день прошёл. Что и это день просто так прошёл и через день тебе на работу. А потом ещё 2 таких же дня.
А остаётся искать ответы на свои вопросы только у Смерти. Уж Она-то знает всё. Перед её лицом стояли легионы, велиуие учёные и писатели, гениальные художники и мудрецы и никто не выстоял, потому что Она сильнее жизни.
Ты смотришь на тусклое мартовское солнце, на бледное после зимы небо...И вспоминаешь закат, в лучах которого вы стояли с ним, и говорили, и держались за руки. И он был рядом, на краткий миг ставший абсолютно твоим. Обладать. Конечно - обладать. Да. Любить. Человек не способен быть счастливым и любить и при этом быть свободным. Чем-то обязательно нужно пожертвовать.
А потом ты вспоминаешь все эти фильмы и книги про любовь, когда люди друг за друга умирали. С тобой никогда ничего такого не было и не будет. Ты ничто, никто, тебя нет. Ты последний больной романтик, ботаничка, выросшая на школьной программе, ненавидевшая скучные лекции в университете, обожавшая библиотеки, слишком откровенно беззащитная для этого мира. Ты уже кое-что умеешь в этом мире - страдать ни о чём, просто так - и только быть счастливой ты не умеешь. Поправка: быть счастливой с кем-то. И ты ради шутки над собой меняешь песню в ушах: Hurts "Never give up". Мост, девушка, фонарь. аптека. Совершенно пустой и крамольный мир, в котором нет настоящей красоты, всё только мишура и собрание человеческих заблуждений. но ты смеёшься: над собой, над своими мыслями о каким-то мальчике, с которым у тебя был 1 месяц романа, над тем, как вы стояли с ним ночью на крыше под луной, как гуляли в парке, взявшись за руки, как снова гуляли ночами,глядя на Эльбу, как вы спорили и ругались, как он уехал в последний уик-энд к брату в Лейпциг вместо того,чтобы быть с тобой, а ты пошла и встретилась с тем, кто несколько часов назад вернулся из Шанхая и откликнулся на твою просьбу встретиться. О том, как ты обыграла его в шахматы, выиграв футболку, а потом использовала его, чтобы забыть Штейна-2. А на следующий день как примерная девочка, узнав, что Штейн-2 снова не сможет прийти к тебе на встречу, потому что после Лейпцига сразу поехал на тусовку, а потом был так ленив и устал, что не хотел вылезать из дома. А потом, в день твоего отъезда, опоздал на час, так что вы приехали на Hauptbahnhof за 10 минут до поезда и быстренько распрощались. Ну же, поздравляю, ты стала женщиной, ты настоящая стерва!
И хохоча как ненормальная на мосту, ты прощаешь себя за всё. И чары рассеиваются. Перелезая через перила моста, ты хочешь посмотреть на воду внизу, наклоняешься над ней и...