моя девочка...

Моя милая девочка,
эта шальная зима
наконец ослабляет шарфов удушащих хватку,
раздевает тебя все смелей,
и бесстыдно украдкой
ветерком заползает под юбки коротенькой складки,
что бессчетного юношу заживо сводит с ума.

Моя девочка,
сколько их сгинуло в пропасти глаз
безрассудных, бездонных твоих,
в этих ведьминских безднах?
Ты – мужское больное ярмо, уязвимое место.
Бесполезно пытаться унять табакерочных бесов –
все равно всех погубишь,
смертельнейшая из зараз.

Где лимит удальцов, моя девочка,
где же предел?
Каждый брав, каждый прав, каждый горд,
каждый строен и волен,
но как взглянешь на них ты своим океаном зеленым,
и они всем красивым и дружным, покладистым строем
превратятся в обмякшую груду безжизненных тел.

Усмехнешься и скажешь мне:
«умник, ты тоже там был...!»
Ты права, моя девочка, знаешь, я, видно, из стали,
я - металл, взял и встал,
я – восстал, а они - не восстали!
Мы с тобой два исчадия ада -
едины мы стали...
Ты меня не расплавишь теперь.
Я умерю твой пыл.