5. Анри Пуанкаре

Как мы видели, озабоченность Пуанкаре вещами, хоть и кажется глубокой, касается вовсе не того, чем вещи являются в действительности, а только того, чем они кажутся для нас. В этом - один из немногих корней конвенционализма и весь его пафос. Так вот почему так? Почему Пуанкаре высмеивает тех, кто, говоря о протоне как о шарике, и впрямь верит, что протон - это нечто круглое? Более того, он высмеивает также и тех, кто, так не думая, всё же надеется, что когда-нибудь нас осенит на этот счет: как в случае с молекулой бензола, придут мартышки во сне и всё покажут. Пуанкаре отвечает: потому что образы, к коим относится шарик, - всегда условность и "мы подставляем их вместо реальных объектов, которые природа навсегда утаила от нас". И далее: только "отношения между этими реальными предметами представляют собой единственную реальность, которую мы можем постигнуть".

Вот он - момент одной из "остановок". Разница между Аристотелем и Пуанкаре заключается лишь в том, что первый чувствовал в необходимости остановиться некий дискомфорт и ущемление прав человека, а второй - чуть ли не гордился способностью ученого сказать себе вовремя "стоп".

Потому что, повторяю, Пуанкаре не был метафизиком, а Аристотель обладал этим шестым чувством. Отсюда и разница в отношениях к положению вещей. По Пуанкаре прошли те времена, когда ученых заботило то, какими вещи являются сами по себе. И не только в те моменты, когда мы на них не смотрим, но и когда наблюдаем за ними и видим на экране осциллографа вспышки зеленого света. Не надо волноваться по поводу виновника этого света. Он недостижим для нашего воображения.

К сожалению, говорит Пуанкаре, многие до сих пор всё еще волнуются по данному поводу. Многие, так сказать, повторяют старую ошибку из той счастливой поры, когда по выражению Беккета "человечество, распираемое любопытством, ковыляло в гуще мутного вещества". Но все они обречены на общение с призраками. "Если кто-нибудь найдет, что этим слишком сужается область, доступная ученому, я отвечу: те вопросы, которых мы вам запрещаем касаться и о которых вы сожалеете, не только неразрешимы - они призрачны, они лишены смысла". В конце концов это дело философов или просто вкуса. Но если вы математик, физик или биолог, вы не должны забывать "какую цель мы преследуем; истинная, единственная цель науки - раскрытие не механизма, а единства". В буквальном смысле.

2005