На катке

               
На каток вышел несмело,
Тридцать лет почти спустя,
Ковыряясь неумело,
И по старчески кряхтя.
Как бы мне не навернуться,
Рук и ног не поломать.
Может сразу бы вернуться?
И народ здесь не пугать?
Первые мои движенья,
Как корова, я, на льду,
Чудом избежал паденья,
И вдоль бортика ползу.
Ну-ка ноги ставь потвёрже,
 И давай скользи, дружок,
Ты же знаешь, ты же можешь,
Еду первый свой кружок.
А каток такой огромный,
В центре с ёлочкой нарядной.
Ну, а я катальщик стрёмный,
Неуклюжий и нескладный.
Шаг неспешен и размерен,
Вспоминаю вновь движенья,
Всё ж на коньках я раз не первый,
Прочь все страхи и сомненья.
Болят ноги с непривычки,
Сажусь часто отдохнуть,
Смотрят с дерева синички
И свистят: «Вставай и в путь».
Поднимаюсь со скамейки,
И опять на скользкий лёд.
Пусть мы с дочкой неумейки,
Но нас это не гнетёт.
Я держу её за руку,
Чтоб случайно не упасть,
По большому едем кругу,
Пытаясь в ногу с ней попасть.
Вот уже намного  лучше,
Крутим на катке круги,
Всё скорость выше, вираж  круче,
Всё лучше чувствую коньки.
И через час уже я в форме,
Как в детстве с клюшкой на площадке,
Быстрей, уверенней, проворней,
И ни одной на лёд посадки.
Сейчас бы старенькую клюшку,
Хоккейную бы ту дружину,
Я взял ворота бы на мушку,
Щелчком я шайбу в миг закину.
Что ж помнят ноги, не забыли,
Какой же , братцы, это кайф,
Как будто выросли вдруг крылья,
Коньков быстро-скользящих драйв.
Фу, я вспотел, насквозь весь мокрый,
И разрумянились так щёки,
Под цвет варено-красной свёклы,
И ноют с непривычки ноги.
И уходить так неохота,
Но завершён проката срок.
Всё два последних оборота,
И покидаем мы каток.
Я ощутил его всю прелесть,
Как будто в детство возвратился,
И на душе и теле свежесть,
Нет классно всё же прокатился.
Большое доченьке спасибо,
Что утянула на каток.
Ведь тридцать лет ходил всё мимо, 
Ни разу выбраться не мог.
Но всё ж я что то понял, люди,
Впредь время для коньков найду.
Как только выходной вновь будет,
Я снова  на каток пойду.