Старый Пегас

Пегас наклонил умную морду и без церемоний потянулся к рюкзаку с морковкой.
- Эй, - говорю, - не трожь, это я домой несу, бабуля попросила купить.
Ноль внимания. Морда всё тянется, и глаза такие грустные-грустные.
Не выдержал, вынул морковину потолще, протянул бессовестному.
- Ладно, - говорю, - хрупай.
А у него крылья по бокам, и рёбра под крыльями выпирают. Да и попахивает от коняки... слежавшийся такой запах, старый, потный и крепкий. Седина серым налётом по всей шерсти. И даже в крыльях седые перья. Взял морковку - будто слаще ничего не ел, глаза полузакрыл, сглотнул... и голову мне на плечо пристроил. Ещё хочет.
- Хоть покатал бы меня, что ли! Нечего забесплатно морковку клянчить.
Послушал. Колени склонил, подставил седую спину. Сквозь кожу, как у динозавра гребень, позвоночник проступает. Я наверх кое-как, упираясь всеми кроссовками, взгромоздился, вцепился в колтуны на гриве, взлетели. Низенько летит, не Боинг. В ангар старичку пора, то бишь в стойло, подзаправиться... морковочкой. Сели при боковом ветре, жестковато сели, Пегасий нос чуть не тюкнулся в дерево, но уцелел. Стал ровно - колени так дрожат меленько - и смотрит. Ничего не делает, не улетает - смотрит. Не выдержал я, рванул молнию рюкзака, да и вывалил перед ним на траву всю гору морковки. Ничего, схожу куплю ещё, бабуля подождёт, а бедняга наголодался. Принялся он за морковку, медленно, неторопливо, по штучке сжевал всю кучу, посмотрел на меня ещё раз. Махнул свалявшимся хвостом. И в небо. Крылища у него, конечно...
Постоял я, чухая голову и глядя в горизонт. Поэтичный попался небосвод, вдохновение такое под курткой шевельнулось, весеннее...
С тех пор я поэт. И совершенно точно знаю, чем устлана тернистая, петлястая, таинственная - возвышенная наша дорога...
Навозом от взлетевшего Пегаса.

<27.12.10>