Ностальгия

         

              "Мне с  удивительной постоянностью снится один и тот же сон. Он будто пытается заставить меня непременно вернуться в те до горечи дорогие места, где раньше стоял дом моего деда, в котором я родился сорок с лишним лет тому назад... И каждый раз, когда я хочу войти  в него, мне всегда что-то мешает. Мне часто снится этот сон, я привык к этому, и когда я вижу бревенчатые стены, потемневшие от времени, и полуоткрытую дверь в темноту сеней, я уже во сне знаю,  что мне это только снится, и непосильная радость омрачается ожиданием пробуждения."
                (Из фильма Андрея Тарковского "Зеркало")


                Стакан на столике дрожит,
                В ночь новогоднюю спешит,
                Покачиваясь, скорый.
                В окне - безликий синий лес,
                И растянулись до небес
                Седых полей просторы.
                И в поезде полупустом,
                В табачном облаке густом
                Сидят два пассажира.
                Куда судьба их погнала?
                Зачем покинуть позвала
                Уютные квартиры?
                И пусть дорога далека,
                Но есть бутылка коньяка,
                Нехитрые приборы.
                И ветер снег густой понёс,
                Идут под мерный стук колёс
                Ночные разговоры.
               
                *               
                1-ый пассажир      
                Бегут года, как поезда,
                Они в движении всегда,
                Их бег не остановишь.
                И только станция прервёт
                Его на миг - так старый год
                Сменяется на новый.
                Не в том ли праздника секрет:
                Он, как рубеж бегущих лет -
                Вне времени мгновенье?
                Сверкая снежной белизной,
                Прервёт на миг закон земной
                Всесильного теченья.
                И, отрешившись от забот,
                Оглянемся на старый год
                С вершины отрешенья.

                2-ой пассажир      
                Вам удалось не утерять
                Ещё потребность рассуждать,
                Должно быть, вы философ.
                А мне, приходится признать,
                Былой охоты нет решать
                Абстрактные вопросы.
                В азарте праздничных хлопот
                Когда-то ждал я Новый Год,
                Считая дней остаток.
                До сей поры я не забыл,
                Как ожиданья трепет был
                Томителен и сладок.
                Вокруг, тогда я ощущал,
                С днём каждым явственней дышал               
                Волшебный воздух сказок.
                С годами в шуме торжества
                Всё меньше было волшебства,
                Бедней палитра красок.
                Мы становились всё мудрей,
                А годы мчались всё быстрей,
                И вдоль дороги дальней
                Столбов дорожных мерный ряд
                Цепочкой тянется назад
                До станции начальной.

                *

                Бежит по улочкам трамвай,
                Заборов ряд, собачий лай
                И под гармошку пенье.
                И длинный, праздный летний день,
                Жара и сладостная лень,
                Вишнёвое варенье.

                Очарование и страх
                Свиданья первого впотьмах
                В затерянной беседке,
                И освещает лунный свет
                Во тьме знакомый силуэт
                Насмешливой соседки.
                Большие карие глаза
                И шелковистая коса,
                И запахи речные.
                Мерцают звёздные огни,
                Нектар прозрачной тишины
                Разлит в подлунном мире.
                И что за прихоть: при луне
                Рвать в фиолетовой траве
                Смешливый ромашки!
                И что за прелесть: в тишине
                Купаться в ласковой воде
                Под трели райской пташки.

                А утром дымки пелена
                Смягчает резкие тона,
                Мешает грёзы с явью.
                Бежит весёлая река,
                В ней луч, пробивший облака,
                Слепит игристой рябью.
                Беседка старая. В углу
                Букет вчерашний на полу -
                Ромашки полевые.
                Опушка, речка и овраг,
                Бреду с ромашками в руках
                Тропинками лесными.

                Смешались поздние года,
                Но не забуду никогда
                Лет юных впечатленья,
                И старый дом, и старый сад,
                Их нет, но образы хранят
                Беспечность вдохновенья.

                1-ый пассажир    
                Завязка Чехову под стать,
                Её несложно продолжать
                С поправкою на время:
                Дорога дальняя, Москва,
                ВУЗ, кандидатская, семья,
                Забот житейских бремя.
                Дела, застолья и друзья -
                Круг узок, вырваться нельзя,
                Всё мельче перспективы.
                Романы вялые, брюшко,
                Интриги, зависть дураков,
                Футбольный матч под пиво.
                И, разделив грусть старых пьес,
                Теряешь к жизни интерес.
                Апатия, усталость.
                Былых надежд простыл и след,
                А впереди - ряд серых лет,
                Болезненная старость.
                Выстукивает дождь в окно,
                Что было сказано давно,
                С упорством отрешённым.
                На все вопросы есть ответ,
                Самих вопросов только нет
                В душе опустошённой.

                Но накатившейся волной
                Вдруг твой тоскующий покой
                Смутят воспоминанья:
                И старый дом, и старый сад,
                Цветов садовых аромат
                И лунное свиданье.
                И станет ясно: стук дождей -
                Про безвозвратность прежних дней
                Суть горькое признанье.

                *

                Россия женственно грустит,
                Дух ностальгический разлит
                В классической культуре.
                Хоть впасть не позволяет вкус
                В сентиментальности искус
                Чувствительной натуры.

                В глуши тоскуют «три сестры»:
                "В Москву!", но жаждут не Москвы,
                А жизни обновленья.
                Но обольщается лишь тот,
                От перемен кто внешних ждёт
                Судьбы преображенье.
                В душе уже не воскресить
                Былой способности любить -
                Последним, дальним эхом
                Любовь негромко отзвучит,
                Печалью лёгкой осветит
                И замолчит навеки.
                И прежний «вешних вод» поток
                Усохнет в скудный ручеёк
                Одних воспоминаний.
                Давно утихло, улеглось,
                В ларце хранится прядь волос,
                Записка о свиданьи.
                И в прозе стих, что полон слёз,
                Слова последние донёс
                Смиренья и прощанья.
               
                Остался непреодолён
                Обломова бессильный сон,
                Смертельный сон России.
                «Вишнёвый сад» на снос отдал
                «Век золотой», зачах и впал
                В изысканность бессилья.
                И вот звучит апофеоз
                Муз траурных "увядших роз" -
                Симфония Шестая.
                В ней безысходность и печаль,
                Поникший дух уже не встал,
                Унынием снедаем.
                Осенних ветров круговерть,
                Безмолвная приходит смерть,
                Плачь скрипок обрывая.

                Так двадцать пятого числа
                И та Россия умерла
                Под плачь октябрьских вихрей.
                И "музыка", что слышал Блок,
                Грядущих бурь поэт-пророк,
                Тогда надолго стихла,
                Хотя ещё не умерла,
                Но лишь инерцией жила
                В советском измереньи,
                В котором сдержанную грусть
                Сменил шальной, бравурный вкус,
                За редким исключеньем.

                Есть в ностальгической тиши
                Гипноз расслабленной души,
                Душевность - не духовность.
                Эфиром прошлых лет дыша,
                В себе фиксирует душа
                Их непреодолённость.
                И гасит сладких грёз застой
                В мечтательности холостой
                Стремленье к далям новым.
                Но, продолжая жизни путь,
                Нам предстоит перешагнуть
                Порог пережитого.

                2-ой пассажир    
                Ваш слишком строгий приговор
                Перечеркнёт любой минор
                Как признак разложенья.
                Со многими из ваших слов,
                Хоть согласиться я готов,
                В них - преувеличенье.
                Да, в ностальгии есть искус,
                Бальзам для сладострастных уст
                Чувствительных гурманов.
                Нередко горько-сладкий хмель
                Лелеется как самоцель,
                Приют самообмана.
               
                Коснувшись классиков едва,
                Нашли вы яркие слова,
                И это не случайно.
                Но разве лишь "бессилья" гнёт
                Нас так безудержно влечёт
                К их красоте печальной?
                Что, тот катарсис чистых слёз
                Уводит в мир никчёмных «грез»,
                На гибель обрекая?
                Но почему душа, устав,
                И смысл на время утеряв,
                Те слёзы проливает?

                Однажды светлый, звёздный час
                Нам дарят щедро, как аванс,
                Как светоч - на храненье,
                Чтоб в сумраке земных путей
                Прибегнуть к памяти своей,
                С ним сверив направленье.
                Так странник, прерывая путь,
                Присядет, чтобы отдохнуть
                К источнику в ущелье.
                Источник чистый освежит,
                И путник, встав, возобновит
                Пути преодоленье.

                1-ый пассажир            
                Тех классиков я не виню,
                Напротив, высоко ценю
                Их ясный русский гений.
                России в них прекрасен лик,
                Но слишком женственна же в них
                Пассивность настроений.
                Как ни прекрасна их печаль,
                В них недостаточность начал
                Мужского утвержденья,
                Тех, что в искусстве проявил,
                И дух которыми крепил
                Мужской германский гений.

                2-ой пассажир            
                У каждого свои пути,
                Ведь можно и у них найти
                Свою односторонность.
                В холодный круг заключена
                У немцев "трезвенность" ума,
                Сухая отвлечённость.
                И горделивый дух один
                Парит средь сумрачных вершин,
                Презрительно взирая,
                Заоблачность седых вершин
                С сентиментальностью души
                Нередко совмещая.
               
                Вернёмся к теме ностальгий.
                Пусть в них смешение стихий
                Различных по природе.
                Не всем потребность всё ж дана
                Вновь обращаться к временам,
                Что навсегда уходят.
                Не всякой памяти видна
                Времён ушедших глубина
                И смысл их тайной связи.
                А осмысление пути
                Нам даст надежду впереди,
                Что путь наш не напрасен.      
               
                Тарковский внешне разорвал,
                Но нитью внутренней связал
                Сюжетный узел туго,
                В нём тесно судьбы сплетены
                Людей с историей страны
                Письмом Поэта к другу.
                Как в спутанном, тревожном сне
                По детству, дому и стране
                Тоска натуры смертной.
                За имманентной той тоской
                Там пробивается другой
                Свет грусти трансцендентной.
                Извечный корень ностальгий
                И с ними связанных стихий
                Не в той ли Ностальгии?
                А значит, мы должны признать,
                Нельзя их вкупе отрицать
                Как признаки бессилья.
                Тогда в основе их Эрос,
                Огней недостижимых звёзд
                В них отблеск изначальный.
                Да, эротический заряд
                Направлен часто на распад
                И плен сентиментальный.
                Низводит часто нас на дно,
                Что для подъёма нам дано,
                Тропою профанаций.
                Чем сам источник отрицать,
                Его ль не лучше устремлять
                К вершинам сублимаций?

                2-ой пассажир               
                Житейских дел круговорот
                Возможность редко нам даёт
                Задуматься о главном.
                Нам есть о чем поразмышлять,
                Хоть праздно мыслями играть,
                Признаться, я не стал бы.
                Да только память и судьбу,
                И сопряженность, и борьбу
                В душе начал враждебных
                Ужель "абстрактными" считать?
                Кто склонен всё воспринимать
                Лишь в мерках повседневных,
                Тот пусть сегодняшним живёт,
                И пусть "абстрактным" назовёт
                То, что всего реальней.
                Нерасторжима связь времён,
                Миг прошлый с будущим скреплён
                Неизъяснимой тайной.
                И время силится объять,
                В своём движении поймать
                Смысл скрытый, изначальный.
                Смысл прост – мы чувствуем давно -
                Но выявить не суждено 
                Его земным сознаньем.
               
                *

                Который год мне снится сон,
                Что вновь я в городе родном
                Тропинками лесными
                Иду к беседке, как тогда.
                Один. Лишь плещется вода
                О берега крутые.
                Октябрь. Вечер. Ни души.
                Лишь ворон, каркая, кружит,
                Тревогу навевая,
                Лишь ветер низко гнёт кусты,
                Срывает жёлтые листы,
                Порывы учащая.
                Гонимые издалека,
                Ползут по небу облака
                С холодным блеском стали.
                Вот капля первая. Ещё.
                Лес яркой вспышкой освещён
                В белёсо-синей дали.
                Вдруг всё накрыл сплошной поток,
                И ветер с крыши ручеёк
                Порывисто качает.
                Гроза сильней, и молний свет
                Из тьмы знакомый силуэт
                Внезапно вырывает.
                Всего на миг озарена,
                Напротив вновь сидит она,
                Как в давний вечер лунный.
                Свет вспышек нескольких подряд
                Слился, и напряжённый взгляд
                Запомнил образ чудный:
                Волос всё тот же чёрный шёлк,
                И удлинённость впалых щёк
                И влажность глаз миндальных.
                Всё те знакомые черты,
                Но вместо прежней красоты,
                Беспечной, беспечальной,
                Весёлой, ветреной, шальной,
                Лукавой, вспыльчивой, смешной,
                Мечтательной и хладной,               
                В ней прелесть грации иной -
                Спокойной, светлой, неземной,
                Приветной и отрадной.
                И прежней ветрености нет,
                В глазах струится тихий свет,
                Проникновенно ясный.
                Вдруг понимаю, что со мной:
                Знаком был прежде, чем земной
                Мне образ тот прекрасный.
                Тот, что в себе соединив
                И утешенье, и призыв,
                И тайн нездешних знанье,
                И состраданье, и любовь,
                Мгновенно окрыляет вновь
                Безмерным обещаньем.

                Я вспышки новой жадно ждал,
                Но ветер с неба разогнал
                Уж тучи грозовые.
                Всё стихло. Ровный лунный свет.
                Один. Лишь на полу букет,
                Ромашки полевые...
               
                *
               
                Так незаметно рассвело,
                А за окном белым-бело,
                КружИт метель шальная.
                И поезда неспешный бег
                Нетерпеливый вьюжный снег
                Как будто подгоняет.

                1-ый пассажир      
                А что ж стало с той, "земной"?

                2-ой пассажир      
                Уехал я, а вслед за мной
                Уехала соседка.
                В Москве, вы правы, преуспел
                На поприще житейских дел.
                О ней я слышал редко,
                Что муж - военный, сын - студент,
                Она - учитель, много лет
                Живут в армейской части
                Хоть скромно, говорят, она
                Вполне удовлетворена
                Простым семейным счастьем.

                Всё время призвано менять,
                Ему привычно укрощать
                И женский нрав строптивый,
                Сжигать узорные мосты,
                Смягчать надменные черты,
                Что нас с ума сводили.

                *

                Допит коньяк на посошок,
                И пассажир второй сошёл
                На станции сосновой,
                И канул в белую метель,
                А поезд дрогнул, заскрипел
                И в бег пустился снова.
                Вновь за окном несётся снег,
                А первый спит, в счастливом сне
                Чему-то улыбаясь.
                Прошли часы. Когда он встал
                Состав на стыках задрожал,
                К вокзалу приближаясь.

                Метель утихла, солнца свет
                Окрасил празднично проспект,
                Бегущий стрелкой длинной
                С вокзала в центр. А город спит,
                И снег так девственно блестит
                На улицах пустынных.
                Обычный день, но почему
                Сегодня так легко ему,
                Так на душе отрадно?
                Лазурь небес, сребро снегов
                И блеск церковных куполов
                Вбирал он взглядом жадно.
                Узор морозный на окне,
                И резвый “зайчик” на сосне
                Наводит мат янтарный.
                Всё находило отзыв свой
                В душе открытой и живой,
                Смягчённой, благодарной.
                Он вспомнил – в детстве так зимой
                С морозной свежестью густой
                Вдыхал он предвкушенье
                Бескрайних светлых перспектив,
                Чей был ликующий мотив
                Порукой исполненья.      
 
                1-ый пассажир            
                Он прав, что ”дел круговорот
                Возможность редко нам даёт
                Задуматься о главном”.
                Мелькают дни в путях судьбы
                И убегают, как столбы
                В метель дороги дальней.
                Никто не в силах превозмочь
                Их будний бег, но эту ночь
                Когда-то вспомню снова.
                Замрёт на миг круженье дней,
                И вновь спадут с души моей
                Земных путей оковы.

                *

                Притихший город оживал,
                Поток привычный наполнял
                Дремавшие кварталы.
                Неспешно набирая ход,
                Движенье начал новый год,
                Где путь закончил старый. 

                2002 г.