15 Сон

Наташка заболела. Это была вечная история. Каждый год за пару недель до Нового года муж сваливался с ОРЗ. За неделю, он, отлежавшись, откашлявшись и отсморкавшись , уходил на работу. Вот тут-то наступала Наташкина очередь болеть.
Вообще-то она легко переносила простудные заболевания, и как правило, не брала больничных листов. Просто привыкшая к ежевесенним сердечным обострениям, которые  непременно влекли за собой подъем температуры, она почти не замечала ее. Но не в этот раз. Видимо измученный нервотрепкой и жарким летом организм устал и не хотел бороться с болезнью, а может, у самой Наташки не было для этого ни сил, ни желания.
В первую же ночь болезни она ушла спать на диван, чтобы не мешать мужу.
 К вечеру температура заползала далеко за 38 и полусон, полубред уносил ее в страну Фантазию.
Ей часто снились вещие сны. Больше всего она боялась, когда ей снился старый родительский дом, где прошло ее детство и юность. Дом был не то чтобы старый, но выстроенный сразу после войны из подручных материалов, быстро начал гнить и разваливаться. Дом был шлакозасыпной, это значит, что между двумя дощатыми стеночками засыпался шлак, но  стеночки гнили, шлак высыпался и лежал в подвале большими кучами.
Зимой печку топили утром и вечером, и все равно, если морозы доходили до -20 градусов, утром температура в доме  опускалась до десяти, а то и пяти. В начале 70-тых Наташкиной маме предложили 3-х комнатную квартиру, но от дома и земли надо было отказаться. Отказались, и еще 2 лета родители ходили в сохранившийся сад, сажали, ухаживали, собирали, пока власти не сломали забор. Отец, фронтовик, еще долго высиживал возле  кабинетов, добиваясь справедливости, пока не поверил извечной истине «нет правды на земле, но правды нет и выше»
Родительский дом был всего лишь в 15-ти минутах ходьбы от новой квартиры, но Наташка не приближалась к нему  целых 30 лет. Так страшно ныло сердце от несправедливости. Разграбленный участок почти сразу обнесли новым забором. За ним оказались яблони, вишни и «семь лип, посаженных отцом, в тот год, когда меня носила мама». Потом за забором выстроили  дом,  поговорили, что эту землю присвоил себе какой -то начальник из местечковой администрации. Они и теперь  живут там припеваючи. Несколько лет назад Наташка все же сходила туда. Поздоровалась с липами, для которых 50 лет, в отличии от нее, это возраст красоты и цветенья.
Наташка с детства обожала лазить по деревьям. Одна из лип росла рядом с сараем и летом она служила Наташке лестницей, которая вела на чердак. Пол на чердаке был выслан соломой,  нагретая на солнце она одуряющее пахла. Наташка затаскивала туда кукол и игрушки, но вместо того чтобы играть ложилась на живот, высовывала голову наружу и часами смотрела на мир с высоты. Внизу суетились люди, рядом шелестела листьями липа, а по небу неслись облака, на которые  можно было смотреть целую вечность и не заскучать. 
Наташку опять унесло в детство, в те воспоминания, которые сохранили, цвет, звук, вкус и запах.
Так вот, если во сне кто -то всходил на крыльцо родительского дома, то он уходил из жизни навсегда. Это несуществующее крыльцо, давно разрушенного дома отняло у нее сначала одного из друзей,  потом туда, один за другим, стали уходить, мама, отец, брат, ее лучшая подруга. И только она могла безнаказанно бродить по комнатам этого дома, сталкиваясь там со своим прошлым.
Каждый вечер, когда горячая от температуры Наташка, начинала проваливаться в сон, ей чудилось одно и то же.   Анапский пляж, солнце нагревшее тело, шепот  морского прибоя переходящий в ласковые слова, которые так часто шептал ей на ушко Марти и его руки нежно обнимающие ее сзади. Спиной она чувствовала каждый изгиб его тела, его прерывистое дыхание на своей шее, его бешено стучащее сердце. Внизу живота скапливалась тяжесть, которая постепенно перерастая в тупую, ноющую боль и Наташка крепче сжимала ноги.
Сегодня Наташка решила проститься с Марти как положено.
Он часто обещал ей, что когда нибудь они вместе поднимут бокалы с вином и посидят за общим виртуальным столом. Он так и не выполнил обещания, как не выполнил еще многое из обещанного.  Наташка не обижалась, сама во всем виновата «нечего на зеркало пенять, коль рожа крива»
Наташка любила вино красное, терпкое, ароматное, почти безвкусное, но от него сразу начинала  болеть голова и она решила, что лучше выпьет рюмку хорошего коньяка. Она знала, что Женечка уйдет на работу после 16 и наметила посиделки на 17. Нет, он конечно не появится, но кто сможет запретить ей представить этот вечер. Она давно привыкла жить наедине с собой, наверное, тогда и появились в ее жизни два приятеля, два близнеца, оптимист и пессимист.
На улице стояла зима. Такой красивой зимы Наташка не помнила. На обледеневшие под дождем ветки лег тонкий слой снега. Все было белым и сказочным и это заставляло ее брать фотоаппарат и хотя бы на некоторое время давало отдых от мыслей о Марти. Наверное, даже природа понимала и жалела ее…