Государственные интересы

- Государственные интересы, говоришь? Вот слушай.
Первый должен был сидеть в тюрьме у американцев или швейцарцев, а второй – в землянке или подвале разрушенного дома у боевиков. Я бы посидел год – другой в швейцарской тюрьме. Думаю, она у них одна. На всю Швейцарию. С видом на Альпы.
Так вот, первого должен был судить европейский суд, а второго – полевой командир террористов. Разницу улавливаешь? Первого обвиняют в том, что он вор, а второго – в том, что он солдат. У нас ни то, ни другое не преступление, потому что в России если не солдат, то вор. И наоборот. Гоголя помнишь? Да, да: в России две беды (и две вины).
Первого выкупили за полтора миллиона долларов, а за второго даже десяти тысяч не дали. А знаешь, что такое «полтора миллиона долларов»? Тридцать тысяч неплохих средних учительских зарплат (по состоянию на «сейчас»). На семь – восемь среднерусских городов хватит. Вернее, хватило бы.
А теперь ответь: почему целое государство всеми силами пытается безоговорочно, безусловно спасти соотечественника, в честности которого у швейцарского правосудия возникли сомнения, от этого самого правосудия, а от средневекового самосуда своего воина ну никак спасти не хочет? Пленного солдата, захваченного в заложники моряка или летчика? Ведь первому в самом худшем случае грозит пара лет пятизвездночной тюрьмы, а второму-то пытки и смерть угрожает. Что у нас за сучьи государственные интересы такие? Или наше государство только с правосудием научилось бороться?
А знаешь, почему? Потому что первый – чиновник, а второй – неизвестно кто. Так, Серега из среднерусского городка. Его так и похоронили: без фамилии, как неизвестного солдата … А ты говоришь, «государственные интересы».
Да, совсем забыл. Мама этого Сереги работает учительницей в Уфе. До сих пор. Уже после смерти сына. Это на ее деньги государственные интересы защитили и чиновника вызволили ...
(03.2001)