ну а жизнь, как и прежде, кренится, идя под откос

…ну  а  жизнь, как  и  прежде, кренится, идя  под  откос,
да  визжит  тормозами, а  всё  остаётся  загадкой.
Из-под  купола  храма  летят  истеричные  «SOS»
запоздалых  молитв. Бородатый  священник  украдкой
зажимает  ладонями  уши. Проклятое  инь
налезает  на  янь. И  судьба  его  гонит  по  кругу.
Он  глядит  на  распятье  и  медленно  шепчет: «Аминь…»;
подступившая, было, к  устам  безотчётная  ругань
отступает  на  время. Но  теплится  в  сердце, дрожа.
И  того, кто  придёт  до  скончания  этого  рода,
он  с  последней  надеждою  ищет  в  толпе  прихожан
и  сквозь  зубы  цедит: «А  какие  же, право, уроды…»;

и  повсюду  весна, и  никто  не  пророчит  беды.
То  и  скверно, что  всё  хорошо, безмятежно  и  гладко.
Смотришь  в  лужу  и  хочешь  креститься  от  этой  воды.
Смотришь  в  небо  и  хочется  петь. Соловьисто  и  сладко.

Разве  это  последние  дни?.. Ни  черта  не  понять.
Пред  глазами  туман. И  себе  не  давая  отчёта,
он, как  будто  впервые, глядит  на  Пречистую  Мать,
что  прижала  младенца  к  груди  ОБНАЖЁННОЙ… И  что-то
пробуждается  в  нём. Он  стоит, про  себя  матерясь,
а  потом, словно  пьяный  шатаясь, выходит  за  двери
и, не  глядя  на  небо, ступает  в  апрельскую  грязь,
улыбается  нервно  и  шепчет: «Не  верю… Не  верю…».


                2005