Жека Бельмандовский

В столице Магадане,
Не дома на диване.
Сидел, мечтал и думал,
Простой советский зек.
Все было оно складно,
Он рожей вышел ладно,
Но вот не повезло,
С фамилией навек.
З.К. то звали Женькой,
Женек был вор известный,
Не просто так воришка,
А вор рецидивист.
Братва же за фамилию,
Крестила вора Женьку.
Не там такой-то кореш,
А просто так – артист.
На это обижался, ворчал,
Частенько дрался, не нравилось ему.
Вот если бы во Францию, попасть,
Да на халяву, бы…
Да в ней найти вот ентого
Жан Поля Бельмонду.
У-у я б ему такого,
Навешал в район шеи,
Мечтал Женек на нарах
И тихо засыпал.

Во сне ему французы,
Причудились так явно,
Что наш герой из зеков,
По ихнему запел.
Увидев женщин стройных там,
Он сразу к ним пристроился.
Не раз, познав француженок,
Приятно обалдел.
Его спросили женщины,
А как ваша фамилия?
На их французском говоре,
Звучит как фамильё.
Вот тут пригодился,
Подарок от семьи.
Зовут меня Евгением,
По вашему значит Жаном вот,
Фамилия моя звучит как Бельмондо.
Всех женщин обслужил Женек,
Во всей престольной Франции.
Он в маленьких квартирах их,
Сонеты им читал.

Но вот однажды кто-то,
Какой-то там вельможа,
Чего-то заподозрив, маляву накатал.
Вот тут-то понаехало, полиции французской,
И их жандарм из негров, Жентяя заковал.
Но это вам конечно, не Магадан, не нары.
Отправлен был Евгений,
Рубить французский лес.
Достала его быстро, работа на буржуев.
Артист – герой отчаянный,
Решился на побег…

Вот тут-то он проснулся,
Ага, родные нары.
Вздохнул, заулыбался и снова засопел.
Пошла вся ента Франция,
К такой ядреной матери,
Которую французам не в жизь, не увидать.
Люблю родные нары я,
Любимых надзирателей,
И на жратву французскую,
Не стану их менять.
С тех пор живет себе Женек,
Спокойно и размеренно,
О Франции не думает, зачем она ему.
А женщины российские,
Получше будут всяких там.
Вот выйду на свободу,
И быстро к ним, к своим…