Бытиё

С женой встречались мы не долго,
Я вроде, как ее любил.
"Женись, - сказала мать - с тебя не будет толку".
И вроде как, чтоб не запил.

Сначала было все достойно,
Работа и досуг в семье.
И для друзей сказать пристойно,
Мол, ваши будни не по мне.

Опять же женщина под боком,
Суп в холодильнике, котлеты на плите.
И как-то, в общем ненароком
Я стал гораздо шире в животе.

Я не ходил к друзьям на пиво,
На лево тоже не ходил.
Жена звала: "Котенок. Милый".
А за глаза: "Мой крокодил".

С работы приходил уставший,
Валился сразу на кровать.
С лица немного исхудавший,
А в талии так не объять.

С годами чувства подугасли,
Хотелось в месяц где-то раз.
Жена ж напротив, свет погасит
И пристает, как пидорас.

То задницу рукой погладит,
То схватит то, что между ног,
То сверху, как на лошадь сядет,
А я порой уже не мог.

Ну, так случается, читал я,
Ведь возраст брал уже своё.
На смену бурному веселью
Покой приходит. Бытиё.

Нет, я не обессилел вовсе,
Когда хотелось, то я мог.
Ну, не как раньше девять, восемь,
А так, разок, другой. И то, пожалуй, под шумок.

Жене же нужно больше, чаще,
Глаза аж пламенем горят.
А мой, по разу в месяце стоявший,
Не отрезвлял ее азарт.

Я не был уж на высоте,
И не сбывались ее грезы.
И были слезы, слезы, слезы,
Что мужики пошли не те.

Когда кончала, жена кричала
И говорила: "Ещё, ещё".
Но одного не понимала,
Что это, в общем-то, и всё.

Она кричала: "Ну что ж ты, милый.
Ещё немного, ещё чуть-чуть".
И довела так до могилы.
Прямой дорогой в вечный путь.

И вот на небе сижу, скучаю,
Ворон, считаю и голубей.
Вдруг слышу голос: "Не принимают.
Вернитесь снова в мир людей".

Очнулся, люди все в халатах,
Над головой прожектор-диск.
"Ну, работяга, ну бедолага.
За двух трудился иль за троих?"

Потом в заблёванной палате
Углы считаю облезлых стен.
А на прогнувшейся кровати
Лежит и стонет какой-то хрен.

За жизнь, цепляясь ртом щербатым,
Похоже мент или бандит.
Он грузным матом трехзарядным
О том, как больно говорит.

А я молчу, чего тут скажешь.
Родись таким, потома вой.
Все было, бабы, деньги, хаты,
Так нет, решился на разбой.

Теперь вот ноет, все пузо в дырках
И голова, как апельсин.
Ещё посадят, как только выйдет,
А я, как выйду так в магазин.

Возьму пол-литра, кусок колбаски
И за рожденье, за своё.
И, правда, ж выжил, словно в сказке.
Вот жизнь, не жизнь, а бытиё.

Вдруг дверь открылась, на пороге
Ну, хороша, хоть не дыши.
Ни чё не видно - две длинных ноги
И краешек большо-ой души.

"Ну что, мальчишки, приуныли?
Как будто тральщики без мин".
В глазах брильянты, автомобили
И местный бабник Вано-грузин.

Неспешной чувственной походкой
Она к кровати подошла,
Сухие губы словно водкой
Вдруг поцелуем обожгла.

Случилась чудная картина,
Перед глазами пышный бюст.
Рукой ищу конья;ки, вина.
Эх, жалко то, что ящик пуст.

Так всё ж я умер, спасибо Боже,
Так вот он рай во всей красе.
Ведь так со мною быть не может
На нашей стоптанной земле.

Уж в ход пошли шальные руки,
Без поворотов в вираже.
Я скинул всё, пижаму, брюки.
Она же, голая уже.

Я очутился меж ногами.
Дан старт и финиш впереди.
Всё закружилось пред глазами,
Лишь ляжки с глазом посреди.

Она кричала, извиваясь,
Чему я был ужасно рад.
Семь полных раза, не сгибаясь,
Взрывался в лоне мой солдат.

Всё оборвал ужасный крик,
Черты знакомые мелькнули.
Всё прояснилось через миг,
Палата превратилась в улей.

Жена, что двадцать лет паскуда,
Из жизни юной забрала
С кривой улыбкою Иуды
Нас с медсестричкою сдала.

Врач выписал, но не ругался,
Он не срывался в дикий крик.
А с медсестричкой сам остался,
Хоть был давно уже старик.

Я сделал, в общем, вывод краткий.
И в путь на поиски ****ей.
Что будет после? Ряд оградки!
Небесный рай не для людей.

Теперь гуляю, сижу с друзьями.
Частенько пьяный, слегка небрит.
Расстался с брачными узами.
Одно пугает так это СПИД.

Ведь не увижу на небе рая,
Ведь грешным был я на земле.
И черти меня точно сварят
На завтрак батьке-сатане.

Расклад меня сей не пугает.
Да что мне черти, *** на них.
Пусть кто-то жизнь и доживает,
А я живу так за троих.

Вчера полночи бабу пёхал,
Совала грудь, на мол, держись.
Быть может, скажет кто-то: «Похоть».
А я отвечу: «Это жизнь».

Живу я с кайфом на земле,
Ласкаю женщин, пью вино.
Лишь только где-то в голове
Застряла мысль про бытиё.