И. Сотникова Господни праздники 1996 Надежда веры

                Ия Сотникова





               ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Не наше дело – времена и сроки,
И стоит только приоткрыть свой срам –
Окажется: нет более жестоких
И более виновных, чем ты сам.

Избави, Боже, от страстей постыдных-
Ограбить мать, унизить сироту,
И в самовожделеньи ненасытном
Сестру иль брата пригвоздить кресту.

Кто, бешеной гордыни потакая,
Не вняв упреку, брата оскорблял,
За искренность лукавством воздавая,
Спокойно предавал и  убивал?!

Не я ль в самопознаньи фарисейском
Перечислял реестр моих заслуг,
Не мой ли дух, безжалостно-злодейский,
Безбожен от молитвенных потуг?!

Избави, Боже, от страстей постыдных,
Какие я без удержу творю,
Не в силах потерпеть и слов обидных,
Хоть сам я не такое говорю.

Дай не судить и не сличать мне, кто же –
Безумен, свят...
                -и хоть в последний час
Избави от страстей постыдных, Боже,-
Моих безмерных и жестоких язв!




     *  *  *
Рожденный в сочельник
Достоин Христова Креста.
Вселенский отшельник,
Пустыня ему не пуста.
Покров повивальный
И посох рожденному дан-
Предтеча опальный
Креститель святой Иоанн.
Рожденный измлада
Наследует веру и путь-
Оставленным чадам
В яслях открывается суть.
Из ада сиротства
Восстав, научается он
Стезе первородства
Под сенью Христовых знамен.
Детдомовский житель,
Он – свет, прогоняющий тьму.
Навек  «победитель»
Даровано имя ему.
И глас духовидца,
И постная чаша, трезва.
Бьет Божья десница,
Вверяя сыновства права:
За дух уязвлённый,
За совесть – живой динамит…
В сочельник рожденный-
Уже покаяньем омыт!
               

                *  *  *
Я – мертвец, я устало стучу из глухой домовины.
В горе струпья мои обнажаю Давидову Сыну,
Плачу гноем глазниц, уши мокнут
                отравленной слизью-
свет и лепеты птиц проплывают меж мною
                и жизнью.
Только ропот – мой вопль, дикий треск
                от сгораемых сучьев,
Лишь зола да озноб к небесам воздеваемых крючьев.
Но: «Стучите – отверзнется»,- слышу опять
                из могилы.
Обветшалой надежде яви  дерзновенье и силы:
Книжный точит мя червь, жжет бесовское
                пламя хасидов…

Пожалей меня, Боже. Спаси меня, Сыне Давидов!

                ТЕЛЕ-ПРЕЛЬЩЕНИЕ

                Над каждым домом-язык неймет-
Над каждым домом- богоотвод.
Оцените и смысл и жест –
Застрахованность от божеств! 
                М.Цветаева      

Жутко в европещеры ныне нам
Докатилася скорбь Маринина:
В каждом доме – свой гробовод,
Черный ящик- богоотвод.

Лихорадка –лихое радованье,
Безобразное трепетанье,
Бесовское  знаменье, адово
Прорицанье – и проницанье.
Огневиден сей демон трепетный-
Заворкует своими лепетами,
Глядь – и в мертвенную гееннскую
Воскружит тебя зыбь вселенскую.
А представит – что высь небесную.
Ведь на то рукоделье бесово –
Ткать подобья, фальшивки, призраки,
Выставляя благие признаки.

И мила тому сласть утробова,
Кто воды живой не испробовал,
И угоден домашний льстец –
Благ житейских и лжи  отец.



В череде любодейных мороков
Восхищаяся  дружбе ворогов,
Толковища и места людного
Ищет раб сего беса блудного.

Лихоманкой, мечтаньем зверевым
Распьяна душа - как у   Д е р е в а…

А Востока златая Лествица
Ждет-пождет:
Когда  мир – отрезвится.

                *  *  *
Что эта жизнь без боли ?- лишь скольженье.
Страдание  - мгновенной жизни соль.
Раскаянье и плач – живая жертва всесожженья:
Благодарю, Творец, Тебя за боль!

Лукавый не отбросит протокола-
Достойное приемлю по делам
Но Царь мой помянет меня у вечного престола
И рубище мое Он снимет Сам.

И  вознесет отчаянная сила
Его любви, отвергнутой дотоль!

Без боли –как без Бога-
                жить совсем невыносимо:
Смеясь, благодарю тебя за боль.

                *  *  *
«Высокий штиль» - великий штиль…
Душа порой такою –
Как будто Бог в ней погостил –
Смиренна и спокойна.

И снова высыпала ночь
Звезд полную корзину-
Видать, такая же, невмочь,
Раззява и разиня.

А день придет и подберет
Те перлы и кораллы:
У них-то сроду, у высот,
Ничто не пропадало.

Ну а меня во свой черед
Взыскуясь, - соберут ли
Душе – в последний перелет-
Утр перлы-перламутры?!

ФЕРАПОНТОВО. ПИСЬМО ДИОНИСИЯ.

Два легких шатра, увенчанные главками,
Кивнут, приглашая на двор,
Где ,сложен  узорно-кирпичною кладкою,
Простой и смиренный собор
Невестой стоит, препоясан затейливо
Руками  усердных творцов
Орнамента  матово-красною лентою
Искусных своих изразцов.

Не чудо ль, не диво? –доселе нетронутой
Своей первозданной красой
Цветет под зелеными пышными кронами
Храм белый пятивековой!
Нетленны труды, возвестившие истину,
Дела духоносных отцов-
Не вянет живое письмо Дионисия
Сказаньем заветных основ!

Рукой дерзновенной, души акварелями
Во дни окаянства и смут
Явил духовидец Небес откровение –
Страдальцев блаженный приют:
То вязи словесной миры не доступные –
Покой и забвенье скорбей..,
И эти прозрачные краски под куполом
Века потрясают людей!
Сияет  Собор Рождества Богоматери
Как чудный пророческий сон.
Здесь воины веры, духовные ратники
Сошлись в торжествующий сонм.
Над хаосом мира, больного и душного
Возвысясь, они обрели
Причастницу светлую Солнца грядущего –
Заступницу  Русской земли.

Святые предтечи победы решительной,
Без страха подъявшие крест,
Бесплотно-хрупки, но врагам сокрушительны
Как вящая слава небес.
Языческий мир у разверзнутой пропасти!
Заблудшую совесть и честь
Очистив,
                Потщись Дионисия росписи
Молитвенный свиток прочесть!

               УСПЕНИЕ

Восходящей волною - молитвенный глас:
Дерзновенье и плач – слёз текучий алмаз.
Богородицы светлая сения,
И хранит её Ангел Успения.

К ризам смерти припал сиротливый народ
И несет по цветам драгоценнейший одр –
Лист невянущий  древа зеленого!-
Приобщён к тайнозрению оного….

Струй сердечных взыгранье и свет алтаря.
Как из терния – золото славы, заря!
Внятно перстным небесное пение…
Ради Девы пречистой смирения.
                СВЕТЛАЯ СЕДМИЦА

В сердце, полное тревог,
Истомленное упорством
Мятежа и непокорства,
Странником стучится Бог.
Не пребудешь одинок,
Не пустынно мирозданье.
Верь – Творец в Своем созданье:
Втайне воздающий Бог.

Злых сует минует срок,
В прах развеются мечтанья.
Трезво поприще страданья:
Грезам недоступен Бог.
Хоть премирный брег далек,
И чужбина беспощадна,
Но призывна и отрадна
Светлая обитель :Бог.

В перекрестии дорог
Не погибнешь – Божья милость
Излилась и совершилась
Крестной Жертвой-  с нами Бог.
Горний отворен чертог
Для спасенных и хранимых,
Глас – ты слышишь?- серафимов:
-Аллилуйя!-
                С нами Бог!
    БЛАГОДАТНОЕ  НЕБО

Блаженная птица порой предвесенней
Звенит, возвещая теплынь,
О дивной свободе, красе и спасеньи –
Страх смертный, от сердца отхлынь!

Иль радованье – лишь ее дарованье,
И воля, и мир, и покой?
Иль  в Божьей руке только это дыханье
Свободно корысти земной?

Как птице бы сердцу укрыться от стужи
Да с голоду не помереть,
Да чтоб не извергнуть бессмертную душу
За эту нехитрую снедь!

Но волей своею мы все согрешили –
Жемчужные зерна поправ,
Презревшие славу, за облаком пыли
Скитаемся въяви и в снах!

Змей, прах лобызающий меньше виновен,
Чем дети твои, пустота
Забывшие плату Божественной  Крови,
Отвергшие чудо Креста!


И Ты ли судил нам, вселасковый Боже,
Брести мимо райских долин?!
Не разум ли этот, что худ и ничтожен-
Содетель химер и руин!

Ты только  ослабил упорные кости,
Когда мы боролись с Тобой.
И не преломивший надломленной трости.
Поправил светильник живой –

Да светит во тьме. И пустынные своды
Заблудшей души озарит
Дух  Божий в нас – вечное солнце свободы,
Которому птица звенит!

  НЕДЕЛЯ О БЛУДНОМ СЫНЕ

«Воротиться в дом отца, где жалок
Плеск дерев, когда они смиренно
Всею тяжестью созревших яблок
Утомленны, долу наклонены.

Где струятся ангельским реченьем
Горного источника прохлады,
И приятен жар зари вечерней,
И глубоки – краткие отрады.

В отчую обитель воротиться,
Медом истекающую, хлебом…
В вожделенный прах ее зарыться :
Согрешил я пред тобой и Небом!

Рубище не выдаст черт сыновних –
Не открой же знаки истязаний!
Меж рабов лишь раб твой и наемник,
Стану песнью плакать, петь слезами!»-

И покуда шел он, так моляся,
И взыгравши пели херувимы,-
Издалека старец седовласый
Лобызал стопы его незримо.

                ИСТОЧНИК

Душа страдает ввечеру-
Наука века ей тесна,
Что нудит плакать на миру,
На коем, знамо, смерть красна.
И яд уныния во тьме,
И славолюбья слепота,
Как стражники в ее тюрьме,
Кладут засовы на врата.

В чем райского познанья плод?-
Увы, эдемские сады!-
Что злонамеренная плоть,
Как червь, снедает все труды.
И дух за бесовской елей
От первородства отлучен.
Лишь похоть мира все острей –
Вовек непроходимый тёрн.

Бредешь с цепями на ногах!
Но если б ведала, спеша,
В каких притворных жемчугах
Блистаешь, гордая душа…
И для чего стремишься вдаль?
В пустыне сердца, тих и прост,
Бьёт, утоляющий печаль
Источник – покаянных слёз…




                ПОКАЯНИЕ


Во храме пение – отрадное как сон.
А сердце бренное теснит тягучий сто –
Непоправимых дней волна воспоминанья
Его ввергает в скорбь и буйное рыданье…

Но Ангелу открыт и отверженья пот,
И раны совестной глубокий мрачный грот;
Слуга, немногих  дней сберет он кубок тленный
И Господу несет как бисер многоценный.

И вмиг прощенья весть пройдет из края в край-
И бездну черную и светоносный рай,
И радованье Сил  -  о грешнике едином:
               - Сей как один из Нас,
                сей – общник  неповинным!


               







«ВЗЫСКАНИЕ ПОГИБШИХ»


Благослови Тебе молиться-
Грехами низведённым в ад
Нам,  татям и детоубийцам
Прижитых, нерожденных чад.

Спаси нас от суда и гнева!-
Дух отягчённый нем и сир-
О сжалься, Пресвятая Дева,
Дарующая миру мир.

В наш хлев, гордыней оскверненный,
И похотью, и клеветой,
Да приидет Он, Царь вселенной,
Пречистая! Младенец Твой…

Падет души слеза живая
Рожденью истинной любви…
Десница Божия святая,
Благослови, благослови!

               ВЕШНИЙ ЛУЧ

И на пятнадцатом году разрыва
Мне и сегодня больно, милый, слышишь,
Хотя уже не пусто, не темно.
И солнышко бросает вешний луч
На, хоть и жидкий, но усильный колос.
И отпрыску тепло- повсюду жизнь!
…Когда ж несет цветов благоуханье
Скиталец-ветер на своих крылах,
И веет детской сладостною негой,
Вдруг начинают слёзы тяготить.

К тебе. Тебе, судьбе моей безвестной,
Путь прилежал мой, грешный
                и пространный,
И придорожья яркая трава
Восторженную сказку заводила
О чудесах лазурно-изумрудных.
Ты так любила бедные места
Оплакивать, что от очей сокрыты,
И властию таинственной хранима,
Чрез тыщи верст разлуки неоглядной
Влеклась , душа, в свой град Ерусалим.

На завязь чистую восстал он все ж –
Невыполотый куст чертополоха,
И осквернил уродливым гигантом
Фиалковый доверчивый побег.
Увы тебе, паломница-душа,
Ты пала! И не ведая надежды,

Отчаяньем дыша, в воронку ада
К отверженным навеки неужель
Отходишь прежде крестной благодати,
На полпути ко граду своему?!

Мертва и камениста – безотрадна
С неуврачёванною раной почва.
Но и о ней печалился Господь,
Когда при общей язве усмотрел
Отчасти и пригодную землицу
И соработников Себе поставил
Возделывать ее и охранять.
Но показался труд тому жесток!
И свой надел кляня, топча, калеча,
Он к лучшему и тучному бежал.

А на гряде пустынной долго, долго
Ничто не принималось – только птица
Да дикий ветр  в тоске по ней метались,
Ропща-досадуя Бог весть на что…
В час мира пахоте вещает гром:
«  Блаженны кроткие! И не узнают
Гневливые  земли обетованья!»
Грозой – в оконце светлом между туч –
Луч вешний золотится чудной славой:
Сияет град любви Ерусалим.

                ПОГОСТ

Скрыл Бог нас – обидящих, страстных,
Под спудом доски гробовой,
Но тленью уже не причастных
Поднимет последней трубой.
Надломится дней веретёнце,
И время иссякнет, как вздох.
В тот час незакатное солнце
Взыграет над лесом крестов!

Разъята грехов вереница
Сном смертным  - из милости к нам,
Чтоб праху во прах возвратиться,
А духу лететь к небесам.
За тем и ложиться нам в клети
В лесу, меж цветов жестяных,
Что близится наше бессмертье
И день, веселящий как стих!
Пусть ветер с  тоскою, о нищих,
Поёт  покаянный  псалом,
И блещет звезда над кладбищем
Скорбей наших, грёз и истом…

                ЯБЛОЧНЫЙ СПАС

Десница ясного огня,
Полна ласкающего трепета,               
Святого веянья и лепета,
Живит нас, искру зароня,             
Неопалимой купиной!
Хоть исподволь, но непрестанно               
Душа вступает в мир иной
Усилием произрастанья.
Ей, в сумрачный ее сентябрь,
Мерцает в родственном свеченье
Живого яблока янтарь
Внезапной бездною значенья.

Пусть отлетает в забытьё,
Питаема родимым лоном,-
Здесь каждый стебель, лист ее
Такой свободой избалован!..
Пусть завтра выйдет по дворам
Просить и милости, и хлеба,
Открытая семи ветрам,
Душа- разросшаяся в небо …
                Что ж, - без того ее труды
Случайны и небезупречны:
Сад чудный, коего плоды
Мертвы, и нагота – увечна.
   
             КНИГА
Пространство лучи золотые секут,
И в этом счастливом струенье
 Неслышные, теплые слезы текут-
Смиренное благодаренье.
Лишь вестью благою и веяньем сил
Весь воздух пронизан от века.
Мир – Слову обитель, нас Бог посетил,
Священная библиотека.

Недаром предсказано, что на Суде
Откроются  книги людские.
Пустому всезнайству остаться в стыде –
Прейдут его мысли плотские.
Померкнут светила, оплавится твердь
Пред Книгою жизни: спасенья!
Свидетельство совести – жизнь или смерть,
Дух тленья и дух воскресенья.

Все тайное явным бывает, когда
Рассказано или воспето.
От слов – оправданье в день страшный Суда,
И книгам спасибо за это!
Калитка в бессмертье, от тайны ключи-
Вот здесь, в тесноте переплета,
Во мрак  погружается мир, но в ночи
Сияет веков позолота.
Творится молитва, и служит монах
Пред Богом своим преклоненно.
И Ангел с евангельским текстом в руках
Доныне летит над Вселенной!


                НА  «ВСЕХ СВЯТЫХ»

Дай разуменья, Господи, и силы
Непротивленья злу:
Как исповедники переносили
Изгнанье и хулу,-
Без ропота, без гнева, без печали
Взирать на жребий свой.
Прощать, как преподобные прощали,
Неся свой крест земной.
И исцели бесчувственное сердце,
Господня благодать,
Чтоб так, как ликовали страстотерпцы,
Под пыткой ликовать.

                ВЕРУЙ!


Гибнет чумная страна,
Души калечит и клянчит,
Света невзвидит она,
Ибо о свете не плачет.

Брат мой забрёл в буерак-
Что усмотрел он оттуда?-
Сущий репейник и мрак.
Он не доверился чуду,

Чуду грибного дождя,
Что вызывает на кручу
Запахом прелым груздя-
Вон из трясины зыбучей.

В книге, коль думаешь вру,
Вычитай, как это было:
Кто-то же в львином во рву
Оберегал Даниила!

Не поглотит никого
Страха пустая химера-
Веруй, и только всего,
Не привередничай:  веруй!


               КРЕСТОВОЗДВИЖЕНЬЕ


                «Сим победиши!»

Судьба духовного меча
Дана России неизменно,
Она несла свой крест смиренно,
Не сетуя и не ропща.

Но славу Божьего луча
Затмила кровию геенна.
Юнцы справляли пир надменно,
Отцов наследье расточа.

Не вдруг расхищен Божий дар:
Чего не поглотил пожар.
Досталось сраму, тьме, острогу.
Мамоне – жертвы новых сеч…

Русь! Стань на тесную дорогу,
Возьми свой Крест – духовный меч!

                *  *  *


У души, госпожи-царицы,
Полон двор расторопных служек,
Всякой челяди целые толпы –
Что поесть-попить, что поразвлечься:
Тайные советники-министры,
Седые мудрецы-книгочеи,
Добрые повара-виноделы,
Буйные  шуты-скоморохи.

Тешат госпожу, ласкают,
Угощают, холят-лелеют,
Ни в каком  искусстве нет изъяну-
Простоты же и в помине нету,-
А она, все видишь, не смеется:
Веселится- да будто сквозь слезы.
А расплачься поди- горемычной
Уж вовек никто не поможет.

Так и есть: у семи-то нянек
Дорогое дитя без глазу.

                *  *  *


М.П. Никулиной
 
И с тех пор, как поставили дом
На распутье любви и сиротства –
Только мука и жалость во всем,
Лишь тоска красоты  - и уродства.

И ласкает тебя колея,
И небесная манит прохлада:
Вон – из круга земного огня,
Вон – из дольнего дантова ада.

Чтоб простые писались слова
О земной и небесной отчизне,
Чтоб душа оказалась права,
Всё о смерти узнав и о жизни.

          ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ

Пускай как боги умудренны,
Столетья гордые сыны,
Что в тайны сущие вселенной
Играючи посвящены,
Но в осиянной бездне дикой
Нам нет отрады и родства-
Ни в злате, ни красе двуликой
Не дышит образ Божества!

И за магическим прибором
Впадая в виртуальный раж,
Мы- пленники ; туманным взором
Влюбясь в  компьютерный мираж,
Не обретаем утешений –
Глотка сердечной тишины,
Тенями мертвых порождений
Насмешливо окружены…

Напрасно позабыли все мы,
Собой довольные спроста,
Посеявших благое семя -
Кровь исповедников Христа.
Поплатимся за путь пространный-
И будем все – храни судьба –
Как соль бессильная попранны
Пятой последнего раба!

Без Православия святого
Россия – мерзостный сосуд!
Но и в церквах лукавый снова
Внушил нам похоть и уют,
И вновь мы любим истуканов
И молимся под звяк гроша…
Лишь убиенный род Романов –
Твой выкуп, русская душа!

Пока ж не стала ты пустыней,
Не всё пожал кровавый серп,
Душа, склонись перед святыней,
Воскликни - как в Неделю верб
Хвалил, стопы Его целуя,
Народ двенадцати колен:
«Осанна в вышних! Аллилуйя!
Грядущий Царь благословен!»   


                Книга стихов "НАДЕЖДА ВЕРЫ ПРАВОЙ"               

Меж  мертвенных  фантазий  мира
Доселе  утешает  Бог:
Живым поет  живая лира –
И отступает  смертный рок.
Пустые жалкие  виденья
Бегут  священного огня –
Простого света вдохновенья,
Предтечи будущего  Дня.

С Т Ы Н У Т     Д О Б Л Е С Т Н Ы Е 
             
                А С Т Р Ы
_____________________________________   
       *  *  *
Не развеются  хвори
У души у болящей.
То-то поздние зори
Ей апрельские слаще,
Свет, разлитый невнятно,
Краше плата звездиста,
Росна жемчуга скатна
И хмельней аметиста.

В небе – снежные груды,
Их зависшие воды.
Будут долги и трудны
Весен новые роды.
И тоску небосвода
Далей серою скукой
Запивает природа
Что цикутой – разлукой.
               

И  душа, приникая
К этим пасмурным рекам,
Пьет,любить привыкая
Вкус небесного млека,
Хоть нескоро , нескоро –
Из-под рун – Дионисий,
И откроются взору
Светоносные выси.

               
           *  *  *
В смятенной луне – грозно-алый
Отлив – и прохлада.
Лучами опять заиграла
С деревьями сада.
Больная, душа изнывала:
Краса ль – не отрада?
Но вновь для нее не настало
Ни мира, ни лада.

Тенями танцующей кроны
Легли арабески
На стены, и окна  - бессонны,
И звуки не резки.
И блеском серебряным полны
Холмы, перелески.
Во мгле омывают их волны –
Небесные всплески.


Дочь ночи, от века обманны –
Твои переливы.
О бездна видений туманных,
Все сны твои –лживы.
Но Бог начертал эту рану
Мне лунным курсивом ,
И плыть мне к Его океану
Челном прихотливым…

               

                *  *  *
Смешались людские тени
И тени больших дерев.
Беспомощное смятенье
И жалобы нараспев –
Что, некогда свеж и лаков,
Шуршит под ногой листок…
Заманчивый день – заплакан.
Загадочный мир – жесток.





               
               





               
                *  *  *
Питая дикую маслину
Меж дивных лоз,
Ты отпускал меня в долину
Скорбей и слез.
И, тенью смертною объятый,
День до звезды
Недвижим был, и длились, святы,
Твои суды.

Где трепет и благоговенье
Знал каждый куст,
Лишь мне –тоски звенящей пенье,
Разлук искус.
Где воздух полон восклицанья –
Еще чуть-чуть –
И камни гор Тебе  осанну
Возопиют,
И  хлынут воды страстной речью
Хвалу вознесть
Делам Твоим  - за блеск и вечность,
Красу и честь!

Мне ж – безотрадный плод изгнаний!
И минет ли
День безответных воздыханий
Из бездн земли?!
               
                *  *  *
Поет как арфа тишина,
И водопад покоя полн-
Всё обретает имена…
Лишь ты, душа моя, одна
О берег бьёшься, словно чёлн.

Сухой былинки тайный жар
Готовит ниве светлый злак.
Являя лик, небесный Дар
Спешит возвесть от смертных чар
Творенье, скрытое во мрак.

Помилуй и благослови -
Кровь не довольствует, ни плоть!-
На камнь души моей яви,
На придорожье, в тёрн, любви
Благое сеянье, Господь!

Твоим глаголом жезл процвёл,
Исходит им, древа живя,
Источник на пустынный дол…
Твой отпрыск отреши от зол –
От неусыпного червя!

Терновник дал ли виноград,
Иль смокву – всклоченный репей?!
Но, Боже! Чую дивный лад,
Струенье  мысли и корней –
Прохладный Отчий вертоград...
               
                *  *  *
Как быстро истончилась нить,
Тугие обветшали жилы,
В сосуд истлевший не возлить –
Он не удержит – вешней силы.
Затем  великих вод прибой
И гнева  Божия  лавина,
Чтоб стать,душа,тебе иной –
Оправданной и неповинной!
Плоть рушится – твоя тюрьма,
Плод зреет – облетают листья:
Вложи твои персты, фома,
От язв сомненья исцелися.               
                *   *  *

…И снова лад перетекает в ад,
Неистовыми пенится словами.
Самонадеянно и наугад
Бредущих обнимает пламя,
И поражает, коль не камнепад,
То бездны дух  - химерами и снами.

               

              *  *  *

Еще не вечер, жить изволь,
Пусть впереди тоска и боль.
Обида и пренебреженье…
Окрест растущая краса,
Роскошнейшие небеса
Дают урок  преображенья

Ловя осенней славы  миг,
Пребудь, послушный ученик,
Свидетелем чужого дара:
Всё вольно дышит и  живет,
Вблизи последних  позолот,
Последнего судьбы удара.


          *  *  *
Тщета и тоска
В облетевшей листве…
О чем ты вздохнул,
О каком торжестве?
Чему ты средь мглы
Упоительно рад:
Иль видишь душою
Что очи не зрят?
И ведаешь: бьется
Под снегом струя…
О вешнем и вечном
Молитва твоя.
Сошёл на тебя
Удивительный дух,
Который не смеет
Расспрашивать вслух.
И лишь воздыханьем
Ты душу открой.
Лишь тайное – полно.
Лишь в тайном – покой.

       СТЫНУТ  АСТРЫ…

Эти горестные астры
На исходе сентября!
И земля их держит властно,
И ласкает их заря.

Всё же как они несчастны,
Полыхая и горя,
Эти горестные астры
На исходе сентября!

Снежный иней лёг опасно
И ожёг цветов края,
Но стоят, не дрогнув ,астры
На исходе сентября.

Лепестки у них атласны
И глубокие моря –
Взоры: что провидят астры
На исходе сентября?

Будто о земле прекрасной
Сёстрам-звёздам говоря,
Стынут доблестные астры
На исходе сентября…
          
          ПАМЯТИ ОТЦА

Вот уж год,как в этом доме
Нет ни голоса, ни слова
Твоего – не прокатится
Твой веселый хохоток,
И навеки за окошком
Не мелькнешь походкой быстрой:
Прежде белая кепчонка
Замаячит издали…

А судьба в прощальный вечер
За оконцем  разметала
Что сверкающие искры
Щебетанье птичьих стай –
Точно райские ворота
Уж до срока открывала,
Чтоб восторгом небывалым
Грешных нас заполонить.

Ту минуту ликованья
Может, вечности приветной? –
Единения земного,
Примиренья сирых душ,
Пережили мы так ярко,
Будто огнь небесный хлынул,
Попирая  все преграды
Четырех сторон земли!

О, так вот что после битвы
И семейного сраженья,
И дочернего блужданья,
И великого стыда               
Уготовил Ты нам, Боже!
После стольких вин и хлада –
Лишь родство и лишь блаженство,
Лишь прощение – всему…

То огонь преображенья!
Осененье херувима!
Что своим мечом незримо
Посекает спелый злак.
С Богом воссоединенье!
Необъятно, неотрывно
Напояющее сердце
Страшной тайною своей…

«Посмотри, сады какие –
О пойдем и ты со мною…» -
В созерцании безмолвном –
Изумленье и восторг.
Чудный свет тебе явился,
Вид безмерного богатства,
Принимавший в мире этом
Скудный образ нищеты.
Милосердье устрояет
Дом небесный благодатью –
Сокрушением оплотов,
Отверженьем суеты.
Ибо тесными вратами
В сокровенную обитель
Вводит духом изнемогших
Испытующий сердца.

Г О С П О Д Н И  П Р А З Д Н И К И         
________________________________
               
               
                «Смерть праведного покой есть…»               
               
               


К животворящему грядёшь, душа, покою,
Под сень  креста и сумрак тихих крон.
Они вздохнут, и веткой молодою
Благословят твой благодатный сон.

Прострёшься к древу медленною дланью,
До возглашенья ангельской трубы
Взыскуя милости и подаянья,
И расточишь последние мольбы.

Тебя овеют свежестью древесной
Листы,росою зорь напоены –
И чистотой, и славою небесной
Природы слёзы тайные полны…
                НЕВЬЯНСКУ
            
               
Мой богохранимый град,
Задумчивый, словно встарь!
На каждый дом – палисад
С рябиною, как алтарь!
Две церковки – две сестры,
И третьей стоять в свету,
Хоть схимницей до поры
Молчала в своем скиту.

Но вот потрясают взор
Венцы её –купола,
И рвущийся ввысь собор
Жар-птицей взметнул крыла!
Едва лишь вознёсся Крест
И шпиль колокольни – въявь
Бог знаменьем свет с небес
Пролил на блистанье глав!

Морозной звенит красы
Серебряный голос твой –
То башенные часы
Выводят мотив простой:
Час утренний, мол, ночной
Обычный свершают путь,
Да спутницей за душой
Пойдет её правда-суть.

Не зря и век твой протек,
В смиренных трудах не скор,
Меж сих златоносных рек               
Да тесных от кладов гор.
Лебяжий твой холм-курган,
Подножья его поток
Покоили белый стан,               
Кочующий на восток…

Светло от январских риз,
На сердце легко от слёз.
Пустое глаголет жизнь,
Премудро молчит погост.
В знобящей тиши аллей
Глубокие сны времён
Всё явственней, всё сильней –
Как звуки родных имён.

Так втайне от вся и всех,
Высоко и вне сует
Рождается чистый снег,
Страдая,творит поэт.
Средь горести сладок мёд
И милости Божьих ласк.
В терпеньи приносит плод
Твой чудный народ, Невьянск!


               УРАЛ
                М.Никулиной

Эти горные отвесы!
А под ними – соль и клады.
А над ними – величаво:
Изумлённые громады
Тайнодевственного леса.
Синева. И солнца слава!

Злато-уголь, твердо-камень,
Но земля сквозит и дышит,
И за горными щитами
Излучается и движет
Восхищенья дивный пламень
Серафимскими устами.

*  *  *

                Сыну
Первозданным блестящим покровом –
Белоангельской чистотой-
Убралася земля: это снова
Настаёт день рождения твой.

Он является без аллегорий,
Набирает свою высоту –
И стремительно, отрок Григорий,
Переходишь ты детства черту…

Запрягавшие медленно, быстро
Ездят – сказано – вот и летим
По знобящему,  градусов в тридцать,
Первопутку : дай Бог очутиться
Нам к разбору и шапок,и пим.

Дивно снежные ризы блистают,
Светоносна душа – благодать-
И чиста, как природа святая,
Дорогому подарку подстать.

Отрок бодрый, душа без боязни!
День рождения твой – Самого
Михаила-Архангела праздник
И Небесного войска Его!

               ЗАЧЕМ?

«Грешней себя не знаю человека,»-
Нет мысли неотступней,а пока
Под облака уносится тоска,
Где Исааку суждена Ревекка.

Чудес последних жаждает душа,
И ангельские крылья  состраданья
Латуковую горечь из ковша
Подносят ей во дни её скитанья.

Продляя нам ничтожный жизни срок,
Щадя-любя, сменяет  бездну круча,
И бред молитвенный в искусство строк
Переплавляет в нас восторг летучий.

Но для чего бездомье, нагота,
Хлад здравости и тёмный жар простуды?
Благословенней хлева теплота,
Осмысленная пользой без причуды…

Не обретенье ль рая – забытьё,
Осенней мухи сон, оцепененье?
О,сладок сей удел, благословенней
Извечного скитания её!

Зачем душа, простёршись за черту,
Нимало не справляяся о прочем,
В безмерную впадает нищету -
Младенчески молчит или пророчит?!

              ФИАЛКА

Еще  холодом веет – фиалка уже хороша,
Самым первым лучам доверяется
                и не страшится.
Отзывайся и ты, открывайся, родная душа –
Пусть подобно лучу это тело  сгорит,
                истончится.

Лиловеет фиалка.., что в мире
                считают за сор,
Но хранят короли и поэты
                пред ней преклоненье:
Упоение нежности, боли победный восторг
В хрупкой мощи её
                и избыток – в её умаленьи.

                *  *  *               
Благодатью веры знало
Сердце, сей купинный куст,
Что смирится плоти жало
От глагола Божьих уст.

Озарит всяк путь туманный
Упованья мирный луч –
И надежде необманной
Отворит Давидов ключ.

И любовь исполнит сердце
Сокрушенное щедрот –
Баловня до страстотерпца
Лествицею возведёт.




               
  МОНАХИНЯ  АННА
               
             Антонине Липатниковой, в постриге –
           Анне, ныне – схимнице Верхотурского
          Покровского монастыря – Гавриилии

Звук тает, и «Анна» звучит
   Взамен – «Антонина».
И явственно мироточит
   Сей жизни долина…
Век «нрава весёлого» плащ
   Душа совлекала,
У сонных могилок свой плач
   И Бога взыскала.

Пророчеств Твоих тишина
   Беззвестна и странна,
Обители Божьей жена,
   Монахиня Анна.
Унижен и чёрен Твой плат,
   И чёрные – ризы.
Но ангелы подле парят
   И голуби сизы.
Восходят – таи-не таи –
   Небесны, огромны,
Святые молитвы Твои,
  Сиянья надбровны.
О,тайн сокровенных не зреть,
   Таинственных чёток,
Дай – дабы мне не умереть,
   Столь взгляд этот кроток!

Ты вся во святыни чиста,
   Ты вся – откровенье.
И сердце под игом Христа-               
   Для благоговенья!
Но руки и той, в простоте –
   Блаженны, невинны,
Простёртой – о нас- во Христе
  Сестры Антонины!
Близ девства избегнем проказ
   И плотского гною,
Под жертвенной  сенью спасясь
   Гееннского зною.
Да ,грешным,даруется нам
   Мир Божий –осанна!-
За сладостный Твой фимиам.
   Монахиня Анна!

АНГЕЛУ-ХРАНИТЕЛЮ

Ангел благого молчания,
Душу мою воззови
К светлым источникам чаянья,
Теплому плачу любви.

Тихий обет одиночества
Мученики немоты
Миру несут как пророчество
Вверенной им правоты.

Правды великою схимою
Облечена, не дыша,
Райские неизъяснимые
Песни их слышит душа.

То ж тайнозренье Отечества
Препобеждает искус
В божьем юродстве , младенчестве
До разрешения уст.

Чистой молитвы и тщания
Розой – в среду резеды –
Ангел благого молчания,
В душу мою снизойди.

Твой он – креста, обнищания-
В светлый и жертвенный час,
Ангел благого молчания,
Всепримиряющий глас!


          РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ОТКРЫТКА

                Н.Г.



Здравствуй, друг, и праздник с елью!
Но и раз в году
Как, скажи,в твоё веселье,
Незвана, войду?
Разве – тайно, под оконцем
В занавесок щель
Погляжу на пир и солнце
И живую ель!
Позабыв свой зимний ужас,
Устремляя взор
Сквозь колючки снежных кружевц,
Тюлевый узор…
Вифлеемскою лучится
Ель –звездой в окне!
Ведай: сердце независтно
Говорит во мне.
Верь, безмерно утешенье
Некорыстных слёз…
Мир тебе! Благоволенье!
На земли – Христос!

               
                РОЖДЕСТВО 
               
Свет Христовой колыбели –
Солнечный  янтарь.
Риза снежная на ели –
Зорь открытый ларь.
Золотистою соломой
Вспыхивает лес!
Колокольцев звон знакомый.
Благовест небес.

Что в столице, что в деревне,
Правотой души,
Как волхвы на поклоненье,
В храм народ спешит.
Славят Бога в поднебесье:
Мир земли сынам.
Ангельской восходит песнью
Службы фимиам.
Дух крепит небесной манной
Снега чистота.
Величаво, несказанно
Рождество Христа.

                КРЕЩЕНИЕ

От грехов ты днесь багряна –
О,душа, скорей омой
В чистых водах Иордана
Замутненный образ твой.

Тебя ради, уязвленной
Злом падений и измен,
Твой Господь и Царь вселенной,
Роду рабскому причтен.

Иорданскими брегами
Он,изведший цвет и злак,
Между грешными сынами
Проходил и сир ,и наг.

И крещенье Иоанна –
Образ пролитой Крови –
Принял в струях Иордана
Со смирением любви.

Ради сердца благостыни
Нёс томленье тайных ран
Скорбным Ангелом пустыни
Погруженный в Иордан.

Да исполнит покаянный
Потаенный образ твой
Триединый, Неслиянный:
Сын, Отец и Дух Святой!

                «УЗНИК»
                О.М.Кирилловой
Сижу за решёткой ларька, человек ,–
Железная клетка, железный мой век!
Внизу, под окошком снуют воробьи ,
Безгрешные меньшие братья мои.

Брат больший в ларьке моем хлеба возьмет
И крошки уронит, а птаха склюет.
Склюёт – не заплачет от боли,клюя,
Хоть хила и тоща, и смертна, как я.

И я б не роптала,была бы юней…
Но что он измыслил,мудрец-воробей?
Сверкая, хвалу он возносит Тому,
Кто –эти-то крохи!- дал свыше ему:
Алчбы не уняв, не исполнив каприз,
Страданьем почтил его малую жизнь,
Чтоб помнила птаха в беде и во зле
О первом блаженстве – о райском столе
И праздно-людскому и лгущему «кыш»
Смиренная смела бы молвить:»Шалишь…»
И мне, за решёткой сидящей, слепой:
«Свободна!Свободна! Взбодрися,воспой!»

О, с нею единым сиротством дыша,
Мудрей воробьиным  юродством,душа:
Что иго есть благо и бремя легко…
Сей тайне  царёвой внимай на ушко.

                *  *  *
               
Затаённою ступенью,
Ограждая светлой сенью,
Тишина сойдёт.
Тонкий сон её лучистый
Расточит пчелой златистой
Мёд небесных сот.

Восхитив из тесной клети,
Сердце трепетное ветер
На незримый брег
Лёгкой, вольной дланью кинет
Птицей белою – над синей
Гладью быстрых рек.

Вся прозрачна и крылата,
Дрожью солнечной объята,
В переливах рос
Даль играет и искрится-               
И живой поток струится
Благодарных слёз.               
               
******               
Как чернеца – всеблагому Творцу,
Искус певца – подражанье скворцу,
Ведь обставляем мы речью
Тесную душу-скворечню.

Божье призванье и божеский лад,
Нерукотворный резной вертоград.
То и другое – смиренье.
Чаянье. Благословенье.

Всякая птаха да славит Творца –
Вот почему и мятётся ловца.
Так ли ты, певчий бескрылый-
Славить имеешь ли силы?

Горький, сияющий чуешь зенит
В час, когда искрами грудь взбороздит,
Что же твое испытанье?-
Младости вздор, лепетанье.

Но Возлюбивший младенчества зов
Прикосновением отчих перстов
Дарует реянье духу,
Веденье – бренному слуху.
Сердце, испившее чашу слепца,
Светлое солнце свое до конца
Славит нехитрым напевом
Крест - Живоносное древо!               

      СТРОФЫ НА ЕГОРИЯ ХРАБРОГО
                1

Вещает храбрый Змееборец
Мир перелескам и холмам.
Ушли напасти,плен и горесть –
Повсюду жизнь,и гул, и гам!
Ночная исчезает хмара,
Судьба,уже опять легка,
Раскинув перышки Икара,
По-детски рвется в облака.
Пушистые  цыплячьи вербы
Ей машут, называя сном
Земное…Но не только небо
Прекрасно в мире расписном.
Здесь мхом расцвечен серый камень,
С древес стекает дикий мёд,
И пашню превращает в пламень
Весенний яростный восход –
Как будто огненные птицы
На груды алого зерна
Слетают: жаркою денницей
Краса земли озарена;
Растёт,струясь и воспаряя,
Дня переливчатая рань,
И кажется ключами рая
Владеет сей лучистый край.
Переживает мир окрестный
Какой-то редкий,чудный сон,
Где плещется восторг воскресный,
Малиновый пасхальный звон…

И далеко бежит тревога,
Деяний тени и времён…
И мнится: этот край от Бога               
На вечности напечатлён.
               
                2

Великомученик Егорий
Главу лукавую пронзил –
И смысл священных аллегорий
Заблудшей твари возвестил.
Злодей  коварный,уязвлено
Свою угадывая смерть,
Насытить глад неутолённый
Вьёт кольца и колеблет твердь –
Вот почему земля в броженьи,
И чудится,пресветлой ей,
То, мука и ниспроверженье,
То избавленье мрачных дней.
То труб высоких голос судный,
То, обездоленной, дано
Почуять флейту жизни скудной –
Восторга сладкое вино.
Так ива,одолев сиротство,
Медова в майском  кураже.
И превосходно первородство
Души, открывшейся – душе!
Ведь что-то в ней цвело когда-то,
Играл-не гас пытливый луч,
И стрекотал светло и свято
Живительный и сладкий ключ.
Исполненное многоточий,
Терпением среди вранья
В слепые выжженные ночи
С п а с а л о с ь в стае воронья …               
Неиссякаемая вера!
В природы Божью благодать,
Явя готовность пионера –
Одна не устаёт дерзать.
 

                3

И солнцем мая обогретый,
Как воробей взъерошен, пёстр,
Весь утренний, полуодетый,
Сдается разум – ах, прохвост:
В его скворечнике  пирушка
Сорокалетней ребятни,
И безбилетною простушкой
Летят сиреневые дни –
Как в электричке.В шуме брашен
Им вторит чувств нестройный хор,
И с этой песенкой не страшен
Ни ревизор, ни контролёр.
Бушует вешняя свобода!
Изменчивое естество,
Не споря, с матушкой-природой
Вступает в жадное родство:

Деревья к небу прорастают
Усильем каждого ростка,
Светла,как дама с горностаем,
Моя веселая тоска
Обласкана дыханьем мая,
Приманками того-сего,
Душа восходит, понимая
Значенье дара своего…

         





                39
      НАДЕЖДА ВЕРЫ ПРАВОЙ               
               
Крестом Христовым отрази
Бесовские напасти               
В бореньи их перенеси,
Пророческом бесстрастьи.
Превозмогая мрак и боль
Страдающего сердца,
Спасая только жизни соль-
Как первенца-младенца.
Не птаха ль малая в болезнь
И глад,и стужу – здрава!
В смирении родится песнь,
Надежда веры правой.
Ненанятые лекаря-
Дельцы да лиходеи-
Такие посланы не зря
Тебе, моя Расея.
Окраденная, пой, страна,
Возвеселись в вертепе-
И разумей, что бремена
Твои отняли, цепи.
Всё злато мира – нищета
Пред славным сельным крином.
Приди под рубище Христа
Пади пред Божьим Сыном.
Сосуд скудельный, изреки
Вопль покаянья ныне,
Признай, что терпишь за грехи-
За буйную гордыню
И Бог отрёт и усладит
Неистовые слёзы
И на главы их обратит –
Врагов твоих угрозы!

 ДУХОВ ДЕНЬ
 
               
Среди ветвей запел отшельник полунощный,
Ему возврата нет – поет до забытья.
Хлад тонкий подступил? Иль ужас
                позвоночный:    
Иного зрелища, иного бытия.

Что сладкопевцу жизнь! Весь мир
                во мраке тонет…
И, время путая, и рифмы, и слова,
Влюблённая душа гремит, звенит и стонет
И медлит в предвкушеньи торжества.

Ей – слёзы дивный хлеб,
                ей камень в изголовье –
Нежнее, чем плеча родного плоть.
Безумствует Давид, охваченный любовью:
«Что мне Твой ад и рай?
                Ты весь во мне, Господь!»
               
   
                *  *  *
Благословенны сны природы!
Среди картофельных борозд –
Полуденные хороводы
Смиренных васильковых звёзд.

И серым днём огонь лиловый –
Молитвенный и стройный вздох
О лете!- жертвенно готовых
На увядание цветов…

Зелёным куполом подъятый
И холм, и тинистый овраг,
И сонный пруд в лучах заката,
И гриб меж клюшек и коряг,

И трепыхания стрекожьи,
И замирания цикад,
И вестницы –пичуги Божьи –
О вечной радости звенят.

Смеются над житейским вздором,
Над прихотливостью мечты
На лоне чудного простора
И лес, и поле, и цветы!

     К А Т И Т С Я   С  Н Е Б А
         
  Ш А Л Ь Н А Я    З В Е З Д А . . .
________________________________

*  *  *               

Не к добру затею тяжбу
С белым, белым днём.
Восклоняюсь: - Отче, жажду! –
Ниспадаю лбом.

Пред насельницею старой,
Сутолочь, умри,
Якоже свещной огарок
От лица зари.

Вижу: бреши да изъяны,
День мой был и сплыл.
Жаль на морок безымянный
Положённых сил.

Не умыться, не напиться!
По пескам годов –
Бессловесная ослица –
Простираю зов.
 
                *  *  *
Бога распятого зрит моя совесть,
И повергаюся ниц.
В чём моя, Боже, злосчастная повесть?-
В тёмных делах без границ.

Всю променяла душа светозарность
На черноту пустоты.
В чём моя,Боже,Тебе благодарность?
В сутолоке суеты.

Превозмогает мудрость мирскую
Тайна любви на Кресте.       
Верую, Боже, и Неба взыскую!
Но предаюсь срамоте.

Кому ли грязи сокровище жизни
В Плоти Своей и Крови
Даришь Ты?!
                Чистое сердце созижди,
Духом Своим обнови!




                *  *  *
               
И вскричу, и взреву, в любодее-иуде,
Сотрапезнике грешной души,
Обретя отражение собственной сути,
Её вечной измены и лжи:
Винопийцу,шута,кровопийцу и хлюста,
Что с волками двуногими в ряд,
По которым в церквах править сорокоуста
На Руси отродясь не велят!
 
И по злачным местам ,
И по блудным мытарствам
Проведёт меня злая болезнь –
За неистовый глум и пустое бунтарство,
Паче книжную мудрость и спесь,
И за то,что , купаясь в словес водомёте,
Раздевалась душа догола,
В послушании льстивой изнеженной плоти
Пребывала и Богу лгала,-
Истребит ли поклонами , земно и в пояс,
Ум – иудину поросль и сор?
Отрезвится ль восходом безумная совесть,
Где гуляют убийца и вор?!




               

              *  *  *               
    
Жизнь – только проза и цитатник
Избитого календаря.
В её до дыр протёртый ватник
Душа облечена не зря.
И тело- жертва и скиталец,
А не палач и не тиран,-
Невольный мученик,страдалец
Сердечных прихотей и ран.
Душа: средина или крайность-
Вид муки, болевой симптом,
Обыкновенье и случайность,
Парадоксальность и фантом.
Весь мир обегала б трезором
И укротилась в жирных щах,
Но Бог и срамом, и позором
Смирил обожествлённый прах.
Чтоб ей, изведав огнь и воду,
И геростратовую медь,
Отдать лукавую свободу
За иго и ярмо, и плеть…

Прозрение смежает веки,
Дар Неба коченит персты,
И злато уст целует некий
Священный холод немоты.


            *  *  *
 Темная ночь созиданья-
Рая блистающий день.
А за купелью страданья –
Жизнь. Или  смертная сень.
 
Перед невидимой дверью,
Где невозможно враньё,
Вера твоя и безверье –
Всё достоянье твоё.


      *  *  *

Гвоздит  и саднит день апрельский
Под вопли сводней и весталок,
Он солон, как псалом библейский ,
Как смертная фиалка, жалок.

Пирует горняя обитель –
Дух Пасхи легкокрыл и нежен,
Засим, мудрец и победитель
Пред ним смиряется, повержен,

И чует образ необманный
В сердечной горестной пустыне
Отшельник с кровью Дон Жуана
В покаявшейся Магдалине.

               *  *  *

Катится с неба шальная звезда
Знаменьем  будущих мук.
В лёд замерзает святая вода,
Валится дело из рук.

Дальние рощи и призрачный лес
В оке бессонном – сучком…
О неприкаянный жест до небес,
О простиранье ничком!

Утро торопится, чтобы опять
Без воскрешенья поднять.
Меч погружается по рукоять
Смертное сердце разъять.

Ибо ответят не глаз и не бровь
За неприкаянный жест –
Смертного сердца угрюмая кровь,
Пьяная прежде блаженств…

                *  *  *

Не поропщи, мил-друг, отрада,
Жизнь посреди любого смрада –

Иль в преисподнюю билет –
Гигантоманию и бред –
Иль в наготу  сиротств спартанских
Да сад борений  гефсиманских,
Отколь в святой  восходят лик
Все сонмы грешных горемык.

И посреди любого сброда
Предполагает два исхода,
Довлеющие и для нас:
Трагедию иль буйный фарс.
Так, промеж дел и недеяний
Жизнь непреклонно тянет длани
К Кресту прижаться своему…

Иль погружается во тьму.

     *  *  *

Кто ж вспоминает о бывшей жене,
Кто о ней плачет!
Лишь иногда её видят во сне
Кинутой дачей,
Домом с луной, на которую выть
Дённо и нощно.
В нем отдохнув, собирались ли жить?
Разве – нарочно!

Так растворяется август-беглец,
Круглый раскольник,
В  необратимый осенний багрец,
Колкий шиповник.
И призывает невольник глуши
Спешную мудрость –
Опередить для спасенья души
Мрак-бесприютность.

Да не томит его жалкий конец
Сладкой музычки:
Гладко стирается свежий рубец –
До обезлички!
               *  *  *
   
Душа, не шляйся попрошайкою,
Заройся в свежие опилки,
Утешься ледяною шайкою
От горькой слякотной парилки.
И перестань судьбу выпытывать,
О чём звенит тоска измладу,
Зачем ломилась в дверь открытую
К тому, с которым нету сладу.

Казался он всего бесценнее,
И нежно жалят оскорбленья
И вежливость пренебрежения,
Уступчивость полупрезренья.

Так тело, жизнью исступленное,
Распластано куском фанеры,
И сердца сонная вселенная
Хулы рождает и химеры,-
Когда смычок, игравший гранями,
Скользит желанием угасшим
По пленнице своей израненной –
По струнам скрипки отзвучавшей.
               
                ОСЕНЬ

                Сентябрь

Стрижи внезапно улетели,
Из озера торчит острожина.
С Ильи все краски потускнели,
Рассвета молоко створожено.

И нехотя с любого ракурса
Встают измученные виды,
И звездный дождь сырого августа
Свербит что прошлые обиды.

И не царицей – самозванкою
Грядет, и путь её несносен,
Бунтуя  пестрядью цыганскою,
Несогревающая осень.

                Октябрь

Опять трагедия нагрянула
И выплеснулась из глубин
Распятиями рощ багряными,
Кровавой жертвою рябин.

С холмов сентябрьских
                что с голгоф своих,
Омытые косым дождём,
Растерзанно древа безмолвствуют,

И,  обнажаясь с каждым днём,-
Всё благостней, всё несказаннее…               
Немного – и придёт она,
За утренников помазанием,
Целительница-тишина.
               

В свои смиренные обители
Прими, о тайная краса,
Которой песнословят зрители
И рукоплещут небеса!

               
                Ноябрь

Размалёванная картина,
В коей – страсть и исход борьбы:
Золочёная паутина –
Словно автопортрет судьбы.
К «безболезненно, непостыдно»
Не причастны её права:
По-бедламски неблаговидна,
В одичаньи почти мертва.
Потому разлиты свободно
Свыше меры и сырь, и хмарь:
Разухабистые полотна,
Беспробудная киноварь.



Глянец луж  вперемежку с грязью-
Развенчанье и неуют.
Все заоблачные приязни
Отступают – и восстают!
Снежной моросью, изворотлив,
Стылый ветер стучит о жесть
И гоняет из подворотни
Ржавый лист, обожжённый весь…               
Поздней осени речь бессвязна,
Одиночество – не светло.
И разумный мир безучастно
Вслед ей смотрит – как сквозь стекло…   

       
         
              ПОЭТ
                «Это самый бездарный актер,
                Он всегда постановки срывает.»
                Алексей Решетов
 

 В преисподней- кумарно,
Шёпот – из-за кулис.
Ты –актёр, но бездарный
И плохой сценарист.
В дешевизне обновок,
Домотканых  пимах,
Ты громоздок, неловок,
Уморителен – ах!

Но плевал ты и вытер
До последних границ
На Москву и на Питер,
Цвет обеих столиц,
И на их позументы,
И на их парики,
И на их комплименты,
И на их медяки!

На актере бездарном
Отыграется вдрызг
Мир, где врозь и попарно
Каждый – первый артист.
И навеки кошмарен
Обоснованный риск…

Никакой сценарист,
Воз взвалил и ишачит
Вне афиш и программ,
Так что публика плачет,
Пробираясь к дверям.
Обнажен,будто в рампе,
Как уловлен лассо –
На иконе, эстампе
Лишь такое лицо –
Вне придуманных хартий,
Вне измученных фраз…

В жизни,как на театре:
Важен только экстаз!


                *  *  *

 Не назидать, а называть.
Молва – двуногая лисица.
Удел немногих – рисовать
И видеть, как оно ложится.

Даль вытанцовывал словцо,
Блок пил, и Моцарт балагурил.
А мир чреватый снёс яйцо –
                «Про что» юрод набедокурил.

Чти, вышколенное дитя,
Творенье гения не слишком –
Он сам расстался с ним шутя,
Пустою зачитавшись книжкой.

                58

ВОПРОШАНЬЯ, ВЗЫСКАНЬЯ ЛЮБВИ

                Марине Кудимовой

Было всё ей дано
Наши души спасти от мытарства.
Но пророчил темно
Её стих, будто шёпот знахарства.
Не сказала: «Уверуй – узнаешь»,
Но:»Будь ученица»,-
На себя указуя,
Какая-де есть мастерица.

Я ж, лукавства дитя,
Занялась несусветнейшей дичью!
Не мамоне платя,
Так химере, насилуя нищий
Дух бессмертный, что злом отягчен
И грехом обесчещен,-
Онемевшим пиитом без крыл,
Быстролёт скоротечный…

Пред Тобою грешнейшая аз,
Уж тебе попеняю:
Ты почто на мой вопль без прикрас,
Вечный вопль «погибаю!»
Не сказала: «Покайся, молись»,-
А в искусном подлоге
Обессолила дивную мысль
О поруганном Боге?!


Я ль одна между ближних моих
Хлеба, хлеба искала?!
И поныне полова и жмых
Всё летят как попало…
Иль нам не дотянуться до них,
Не приняв истязаний,
До бездонных, до тайных Твоих
Житниц-иносказаний?!
               
                ВЕЩИ

Вещи мстительны, как я уже  убеждалась не раз,
Стоит словом задеть –и сейчас же
                является сдача.
Оный смутный предмет
                ты  упрячешь подальше  от глаз
Или выбросишь  и – отравляет его недостача.

Вещь, она неживая, вестимо: груба иль хрупка,
Проще пареной репы, допустим,
                причудливей  птицы –
Все птенца ей не выпарить-
                необъяснимо-жалка,
Безоружна – самой бы не кануть
                и не испариться.

Где-то годы хоронится, терпит разлуку и боль,
Одиноко  взывает: помилуй, хозяин и враг мой!
Пока не обретется, родная,желанная столь.
Бесполезная в общем, и всё же бесценная драхма.

На столе в хрустале тень засохшей мимозы –
                живей,
Горячее родства, виртуозней посланья
                в конверте.
Как любовь фантастичней любого романа о ней,
Слаще клятвенных слов и   -увы – беспощаднее
                смерти.
Вот простое кольцо,
                где в жестянку оправлен янтарь,               
               
Вот бутылка граненая с давней
                грошовой пирушки.
Как ребячливы сны
                и бесхитростен жизни букварь,
Бескорыстны и ласковы
                детские  эти игрушки!

                ВЕТКА МИМОЗЫ

                Вот и растаял ледком
                Ужас февральских фантомов.
                Гостья заморская в дом
                Входит опять по-простому:
                Мира весенняя весть,
                Светлых ветров дуновенье –
                Ах, золотистая ветвь,
                Полная самозабвенья!
                Снова согреет мой дом
                Нежная ветка мимозы
                Свеч затаенным огнем.
                Правдой улыбки сквозь слезы.