И с гордостью вешаю гвоздику в петлицу

Слова жизни:

Молясь Господу, Божией Матери или святым, всегда помни, что Господь дает по сердцу (даст ти Господь по сердцу твоему [Пс. 19, 5]), каково сердце, таков и дар; если молишься с верою, искренно, всем сердцем, нелицемерно, то сообразно вере твоей, степени горячности твоего сердца, подастся тебе дар от Господа. И наоборот, чем хладнее твое сердце, чем оно маловернее, лицемернее, тем бесполезнее твоя молитва, мало того, тем более она прогневляет Господа, Который есть Дух и ищет себе поклоняющихся духом и истиною [Иоан. 4, 24, 23]. Поэтому призываешь ли Господа, Божию Матерь, Ангелов или святых, - призывай всем сердцем; молишься ли о ком из живых или умерших, - молись о них всем сердцем, выговаривая имена их с теплотою сердечною; молишься ли о даровании себе или другому какого-либо блага духовного или о избавлении себя или ближнего от какого-либо бедствия или от грехов и страстей, худых привычек, - молись об этом от всего сердца, желая всем сердцем себе или другому просимого блага, имея твердое намерение отстать или желая другим освободиться от грехов, страстей и греховных привычек, и дастся тебе от Господа дар по сердцу твоему. Егоже аще хощете, просите, и будет вам [Иоан. 15, 7]. Видишь - надо непременно хотеть того, чего просишь, тогда только и получишь. Молитеся друг за друга, яко да исцелеете [Иак. 5, 16].

  Св. прав. Иоанн Кронштадтский

      ***

Из профиля дня выбираю ошибки,
Черпаю проблемы в своих увлеченьях.
Ударь меня, если любовь поединки...
И в воздухе будем рыдать и смеяться.

А споры просты бесшабашны и зыбки...
И мы остаемся с вокалом при мненьях.
Пусть картинки заслонили в стенке дырки
Смотрю и не вижу кругом объясненья.

В терзаниях разума смысл не нужен...
И я улыбаюсь, хотя неприметно.
Я не хотел и твой упрек заслужен...
Но с ней можно спорить, конечно, секретно.

Мой мозг на войне был любовью контужен.
И я благодарен всем сердцем ответно.
Как безрадостно, уныло мир заужен...
Увы, брат, не можно понять турбулентность.

Удачный рефлекс моих дум безусловен,
Но я расщепляю его на частицы.
Приход пантократора станет условен,
Во всём будем видеть, лишь наши границы.

Ведь враг уязвим, его код установлен.
И с гордостью вешаю гвоздику в петлицу.