Поэма Женские трусики, ч 2

часть 2.

А Дурова Катя душой отдыхая
И сладко глотая коньяк с кока-колой
Была ослепительная и живая,
Хотя ее все называли и дурой.

Красою ее наделила природа,
В хозяйстве старательна и без изъяна,
Изящная стать, неплохая работа,
В соку в самом девка, додельна, желанна.

Ведь в самом же деле, чего ей неймётся?
Найди себе мужа, живи, не стесняйся.
Но сердце Катюши тревогою бьётся,
Взрастая, как ритмика Венского вальса.

Встречаясь с мужчинами, Дурова Катя
Пытается всех ублажить своим телом,
Зашторив окно и подняв кверху платье,
Она отдаётся мужчине всецело.

И видя в них похоть и грубою силу,
Она раскрывается безприкословно.
Летя с ними в сауну иль на квартиру,
Она себя дарит им всем поголовно.

Страдая и хныкая пьяная, утром
Мечтает Катюша, как в сказке влюбиться,
Но видя в ней похоть и секс почему-то
Мужчины под утро спешат раствориться.

И от безысходности или от скуки
Бредёт Катерина в химчистку "Диана",
Чтоб снова понять, мужики - это суки,
И день ото дня это тяжко, и явно.

Попался бы Кате приличный мужчина,
Культурный, воспитанный и благородный.
Не хам, не алкаш, не вокзальный скотина,
Не замужем чтобы, один и свободный.

Но где же их взять? И Катюша ночами
Крутила собою у "Трёх капитанов",
А тихими скучными серыми днями
Работала прачкою фирмы "Диана"

Гламурный певец Константин Закадычный
Глядя на Катюшу, как пьяные люди,
Собой неприкаянно, но эротично
Подумал на миг о спасительном чуде.

Ведь вот она девушка, чёрт возьми, баба,
Которая просто живёт и прикольно,
Не светских убожеств столичная лярва,
Тянущая лямку в "Газпром" иль "ЛУКОЙЛе".

Простая, типичная, звать даже Катя.
Не Софья Маргеловна и не Анфиса.
Не в шкуре от барса, а в скромненьком платье,-
Подумал наш Костя и вышел пописать.

Оставшись одна, Катя хряпнула залпом
Коньяк и взглянув в пустоту тихих улиц,
Припомнила старого бедного папу,
И вновь за фанцузской бадьёй потянулась.

- Не стоит вам пить, дорая Катюша,-
Нашёлся в тиши Константин Закадычный,
- Поедимте, Катенька милая, лучше
Ко мне на Ордынку.

- Погнали! Отлично!

И сев за баранку изящной Феррари,
Заждавшейся Костю, как сумрачный витязь,
Нажав на гашетку, без мыслей печали
Сказал Констатнин Кати;
- Так. Пристегнитесь!


МН