Песня рабочих районов

Ох, и выбрит ты нагладко,
словно Шрек пред Фионою
и с улыбкою гадкою
ты в кожанке холеной.

Ты в ботинках с протектором
с металлической свастикой,
с неприемлемым вектором,
с аморальною тактикой.

Со спасительной верою
с моложавою силою,
для властей неприемлемый,
для врагов с кельтской килою.

Ты идешь по Черкизовской,
по столичной скинхедовской,
адъютант катехизиса,
гипервоин из Деймоса.

Олигархи кукожатся,
прикрываясь Коранами,
а в Епархиях ложами
расслабляются пьяными.

Всюду хамство помпезное
инородцтва с гниением,
только воля железная
поднимается гневная.

Над мечетью с пентхаузами,
над крестами кремлёвскими
водружаются парусом
силы грозные жёсткие.

Словно ангелы с крыльями
кружат воины бритые
над чухнёй журавлиную
оловянными битами.

Небо вкровь содрогается,
топит чернь лазуритами,
душит дискриминация
диакан архимандритами.

Давит в декоративности
с коллективной молитвою
максура своей скверностью
бритые лимфоциты.

Гастрабайтер и арбайтер
хоронятся в околицах,
прикрывая срамной позор
на святую на Троицу.

И шагая героями
по столице по родине
им Салманы Радуевы
рукоплещут юродиво.

Субкультурное общество
в Levis-ах, в Doctor Martens-ах
по проспектам волочится,
излучая свободы страх.

Плачет девка чеченская
из салона линкольного.
И причина есть веская,
и причина прикольная.

Страх гнетёт её матушку
и отца бизнесменного.
Им ведь битой ребятушки
кровь пустили из вены.

Девка стонет по братику,
по бандиту реальному,
Ему добрую свастику
на хлебале оставили.

Ему зубки по-выбили
силы белого мира.
Его статус и вилы
замочили в сортире.

Марш броском по Пречистинке,
по Неглинке, по Сретинке
гордо, но не на митинге,
проплыла волной критика.

И кастетами звонкими
по баклажкам по-вдарило.
Всюду черни заохали,
всюду гады залаяли.

Пей, рабочий с окраины,
пиво светлое чистое!
И сердца будут праведны,
мощь вскипит голосистая.

И по-вдарет кастетами,
и блеснёт в даль нашивками,
в виршах будут воспетыми
парни с чистыми ликами.

Бреет бритва да наголо
парня с края рабочего,
чтоб по-вычистить наглого
инородца порочного.

Лишь молчат несогласные
где-то в злых забегаловках,
травя лясы рассказами
про зверей в зоопарках.

Ох, и грозен ты, бдителен,
воин с дальних районов,
патриот и спаситель,
парень грозный и скромный.



Бланкъ