Митридат

Понтикопей встречает грозных победителей в поклоне
И чествует как дорогих гостей.
Вначале принимал царя понтийского удачливого Диофанта,
Разбившего полки скифян и самого Палака,
Пленившего царя Савмака,
И кровью залившего страшный бунт,
Достойный исполнитель воли грозного владыки
Великого царя среди царей Востока
Божественного Митридата Евпотора Диониса.

Пред деспотом склонилась вся Таврида,
Боспор и Херсонес, и степь признали Митридата
Царем и победителем своим
И присягнули в верности,
Став данниками грозного диктата.

Но стоило боспорцам, любящим свободу,
От Митридатовой державы отклониться,
Воспользовавшись неудачами его в войне,
С римлянами возмездие настигло их вдвойне.
Тень митридата вновь упала на Боспор,
Их независимости солнце заслонив собой
В его руках, как тридцать лет назад,
Собрались в горсть и скифы и эллины.
Отвлекшись, после двух жестоких войн с могучим Римом,
Вновь обратил свой грозный взор на север в даль,
И указав перстом, не долго думая при том,
Распорядился вскоре покорить
боспора киммерийского простор.

Неоптолем и Диофант уж побывавшие в Тавриде,
Отплыли по приказу из порта Синопы
На боевых и крепких кораблях.
Проплыв коварный Понт эксквинский поперек
Ступили на таврическую землю.
Сломив сопротивление боспорцев
И своеволию их положив предел,
В короткий срок Неоптолем сумел
Вновь подчинить Боспор и Понт эквинский Митридату.
Вернул эллинов северных под тяжкую десницу
Царя понтикопейского, тому подобно,как заблудшую овцу,
В хозяйское большое стадо возвратил.
Вновь клятву верности Боспорцы повторили,
речами льстивыми наварха одарили,
Устроив пышный с гимнами прием.
Но Митридат не доверял лжеклятвам,
Он знал строптивый их и вероломный нрав,
И повелел Неоптолему быть в Тавриде
Наместником, покорность обеспечить жителей Понтикопеи,
Где силу применить, а где во лжи лелея,
В Синопу дани продовольствия поток
Наладить в срок.
Неоптолем к царю послал гонца с письмом спеша,
Уведомил о полном умиротворении Понтикопеи,
Но Митридат наварха заменить без промедления решил
В Тавриду непокорную достойного и близкого направить,
Чтобы спокойней самому землей блаженной править.

Уже замечены средь волн, в морской дали сигнальные огни,
Пройдя коварный понт эксквинский величаво, вскоре
подходят чередой к брегам Тавриды корабли
Армада ставленника Митридата Евпатора.
Понтикопей ожил, забыв дни тяжкие раздора.
Объявлено советом городским народное гулянье,
Людей наряженных снуют толпы и там и тут.
Приказ наварха и совета городского соблюдая,
В поношенном и грязном одеянье, не смеет появиться ни один
Слуга ль он, жрец иль господин.
Порядка стражи вооружены мечами и тяжелыми копьями
В доспехах, и до самого причала, не шевелясь, стоят рядами
Меж них движенье юных дев, идущих плавно двигая руками,
Разбрасывая лепестки, бутоны белых роз.
Хитоны белоснежные увенчаны цветами.

Под жаркими лучами солнца Неоптолем,
Заботливым окидывая взглядом все вокруг,
Старается зметить вовремя и устранить,
Возникший ненароком непорядок.
Левкипа, старшего жреца, он спрашмвает в нетерпенье"
"готовы ли животные для жервоприношенья?"
Венчает старца седину широкий обруч золотой.
Плащ тканый белый.
Он славен мудростью средь всех и уважаем
К верхушке властной иль к бедняге отношеньем.
Со странностями, принимаемыми всем народом
как признак близости его к Богам.
Лучистые и ясные глаза, как у младенца,
Которые все примечают, видят за стеною храма,
С огромным изваянием всесильнейшего Зевса
Здесь в сумерках ведет беседы он.
Невнятно что-то шепчет, помахивая узловатыми руками,
Показывая на него перстами, в толпе зеваки меж собою говорят:
"Левкип советуется с высшими Богами".
Высоким, чистым голосом Левкип Неоптолему
-" Животное одно, алтарь один и посему,
как ступит на Тавриду берег вскоре
Наместник жертву принесет Богам,
Дым жертвенный воскурит фимиам!"
-"Да, жертва- это хорошо- Неоптолем вздыхает-
Но долго это все, жара пылает".
-"О, архистратег, нам обычай не нарушить,
Они даны нам свыше и не нам их рушить!"
-"Ну ладно, не тяни с обрядами, да поскорей,
Куда же разбежалась молодежь, ты слышишь,эй
Миитрас, кто будет гимны петь?
Не я же со жрецом Левкиппом .
Ах, тьфу ты черный демон, ну дела!
скорее собери и прикажи не расходиться,
Им хватит времени повеселиться".
В руках у Парфенокла свиток увидав, помрщился Неоптолем.
Вчера еще напиток горячительный им был употреблен,
Архонт был пьян и стражей удален.
Сегодня же перед махаром, разя невидимым угаром,
Готовится произнести приветсвенную речь.
Почтенный муж из рода Ахаменов!
-"Послушай,парфенокл, ты одарен ораторством Богами,
Твой свиток вижу в пять локтей длиной,
не много ли, уж полдень и парит нещадно зной?
Того гляди царевич, прослушав речт твою, растает,
Разгневается, подумать только, жертвоприношенье,
Затем народа крики, речь твоя и гимна пенье.
Наговориться ты успеешь: пиры и встречи, коль не оробеешь,
Нам есть о чем сказать, о достиженьях наших рассказать,
Чтоб путь Махару нужный указать!"
И тут Неоптолем Митрасу, подняв палец:
-"В ответе ты за весь порядок улиц и толпы,
Чтоб чернь не хлынула на площадь и рабы,
Кто может мерзким видом оскорбить небесный взор владыки!
Да, кстати, накормили вы рабов?"
Митрас спокойно отвечает:-"нет"-
Разглядывая руки с крашеными ровными ногтями,
С улыбкой переводит взор на женщин в розовых венках.
"О, если мы сейчас начнем кормить,
Наевшись, выпьют все вино с водой
И к порту ринутся гурьбой,
Так будет лучше и не может быть верней,
Накормим вчас прибытья кораблей".
-"Пожалуй Это верно, сделай так,
Чтоб голова моя была цела,
устрой обед им щедрый у стола,
нарочно приурочив все к серьезной встрече,
чтобы отвлечь cqt люд нам было легче,
Благоприличье обеспечить и порядок,да!"

К себе приблизил он Митраса за смекалку,
За внешний блеск, за расторопность,
За знание обычаев дворцовых,
Но главное за смелость.
Митрас служил при митридатовом дворце обычным стражем,
Талант он проявил, сталгапломахом важным,
Царевичей, сынов вельмож он фехтованью обучал.
Усвоив правила, всем угождал,
вошел во вкус прекрасных вин и дорогих нарядов,
Был замечаем женами всех престарелых грандов.
И, осмелев, стал появляться возле царского "случайно"геникея.
Последствия-смерть или рабство для плебея.
Был схвачен евнухами, в яму брошен, но смело заявил
На честь наложниц царских он не посягал,
Хотел увидеться с рабынею- служанкой,
с которою имел он тайно связь, конечно лгал.
Рабыню заковали в цепи и по велению царя,
Героя палками избили и не зря,
В Понтикопей сослали, на край света.
В бою он рукопашном отличался своею силой,ловкостью,умом.
Митрас замечен был Неоптолемом,
И в свиту грозного наврха зачислен был как воин он.
Здесь чувствовал себя неплохо,но продолжать вздыхать,
О прошлом вспоминая с сожаленьем,
О сладкой жизни вспоминая при дворе.
Попасться на глаза Махару вновь питал надежду втайне,
Добиться милости его и благосклонности желал.

Увидел первым Митраас столб дыма, подобно туче грозовой,
Разлившейся в небесной синеве, что означало,
Торжественно к брегам Тавриды, выстроившись вв строй,
Подходят корабли флотилии махара.
Лишь только красные гонимые ветрами паруса
На горизонте появились,
как сотни тысяч любопытных глаз,
Горя желаньем вскоре увидать, немедля к морю обратились.

Уже немолодой, с колючей рыжей бородой,
Блистая лысиной, под солнцем покрасневшей,
Худую шею вытянув по сторонам смотревший
Стоял среди толпы огромный человек.
Происходящее пытаясь разглядеть
С усмешкой легкой, с видом знатока
Самодовольный, с чувством превосходства
Следил внимательно за Парфеноклом.
На свитке, что держал архонт в руках,
он оставляет временами взгляд.
Слегка прищурившись, как коршун зорким оком.
На нем накидка с блеском и затейливым узором,
Наряд изысканый и кажется в котором
Одним из остоятельнейших горожан
владельцем мастерской иль важным преуспевающим торговцем
Неудовольствие вдруг появилос на лице,
когда внезапно он в толпе увидел
Младого щеголя в широкополой, войлочной петазе,
В хламиде воинской с блестящей пряжкой на плече,
опершись на резную трость всем видом
веселого бездельника, беспечность выражал,
Когда он громко разгрызал лесной орех,
выплевывая шелуху подноги.
наигранность в задорной позе щеголя была видна
Развязанностью вызывающей в себе уверенность в успехе,
Он вмиг раскрыться мог в веселом смехе.
-"О, это он фигляр, базарный мим-пробормотал в досаде лысый-
Что надо здесь ему-шептал сквозь зубы он-
Как портовая падшая гетера ломается в толпе и ждет,
Пытаясь насебя вниманье обратить.Ну вот!"
Тут щеголь поднял голову и повернулся,
и грызть орехи перестал, чуть встрепенулся,
Глазами встретились они так озадаченыЮ поражены.
Выкрикивая " вон с дороги" щеголь
Проталкиваясь смело сквозь толпу
Приблизившись свирепо сдвинул брови:
-"Ты хочешь крови? Прочь хозяйский пес-вскричал он,подняв над главою трость.
Прочь, я сказал, кривляка, сочинитель глупых песн
Как вырядился, ты же всем известен своей бездарностью.
-"Я не хочу с тобою говорить!Мир тесен...
-Нет, все же мы поговорим!- оглядываясь с целью убедиться,
что нет поблизости телохранителей его врага,
-За старое завидный случай расплатиться- подумал он.
Заметил щеголь, лысый вертел усердно головой,
Движенье втиснуться в толпу и поскорей бежать.
Он быстро сделала шаг и размахнулся.
Загородился лысый слабою рукой.
-Что нужно, отойди- безвольно лысый огрызнулся,
Но трость прошлась по голове,
Удары сыпались по телу градом.
-Ой-ой- кричал он- что ты делаешь, не надо!-
Пригнувшись кинулся к обидчику, но тот
Ударом сильным встретил лысого в живот.
-Кобель чесоточный, что ж ,получи должок!
Все окружающие, в большинстве селяне,
приехавшие в город по делам,
На драку двух глазели горожан,
катались со смеху и подзадоривая их
Шутя, выкрикивали:-"посмотрите, посмотрите
Понтикопейские форсуны разодрались, как деревнские простые..ха-ха-ха
Такое не всегда увидишь!"
Уладилась сумятица тогда,
Когда средь праздного народа появилсиь
Два астинома, третий- главный-Митраас.
Разняли драчунов, но лысый скрылся.
Накидку новую оставив блюстителям порядка в дар.
А щеголь и не думал убегать.
Решительно, солидно отстранив рукою астиномов,
К митраасу обратился:
-Протри глаза служивый, Парфенокл
Не любит, когда появятся пред ним его же люди
В измятых и изодраных плащах!
-Так ты из свиты Парфенокла?
-Я секретарь его, свободный человек!
-Ты драку учинил и должен заплатить пеню!
-Какую драку, с кем я говорю?
-Одумайся достойный воин!
Я наказал раба того же Парфенокла
Иль ты не знаешь, что рабам в порту
Запрещено сегодня появляться?
По заду тростью я его погнал отсюда,
он убежал, благодаря тебе, яна него не донесу!
А этот лысый вечром получит
Из ясеневых палок кашу, я решу!"
Смущенно рассмеялись астиомы,
Их лица сморщились, светилось недоверие в глазах,
когда ощупывали взглядом одежду чистую,
Физиономию и наглый взгляд слуги и фаворита
Хозяев важных, баловня судьбы.
-Хотите знак подам я Парфеноклу, он подойдет сюда?
-Нет,нет, почтеннейший,ты не шуми когда
Ты будешь выдворять своих рабов из порта.
Нас позови и мы тебе поможем
Вмиг навести порядок сможем.
-Иная речь, ее приятно слушать-
С усмешкой щеголь произнес-
Идите, будет нужно я покличу вас".
Петазы чуть рукой крснувшись
И с видом независимости гордо отвернувшись,
Внимательно следил за действием в порту,
Беспечно грызть орехи продолжая,
Выплевывая с шумом шелуху.