Накинув саван бытия,
Под сенью старенького клёна
Стоит замшелая скамья
У чёрных врат большого дома.
Давно не ведает она
Услад от трепетного тела,
Что изначально претерпела,
Когда поставлена была.
Давно забыла голоса
Хозяйки бойкой и соседок,
И босы ноги малыша,
И хруст ломаемых им веток.
И пересуды стариков
Под мерный сап хмельного деда,
И жаркий шёпот женихов
С хозяйской дочкой до рассвета.
И не припомнится когда
Последний раз на ней лежала
Невесты белая фата
Как кружевное покрывало.
Не помнит вой охрипших псов
Закрытых кем – то в клети сенной,
И тяжесть памятных венков,
И стон утраты непомерной.
Стоит скамейка в тишине
У покосившихся ворот.
Забылся двор в зыбучем сне,
И дом пустой гостей не ждёт.
Лишь только старая скамья
Не спит, с надеждой поджидая,
Когда вернётся в дом семья
Из хладных мест чужого края.
Скамья
© Copyright: Михаил Потылицын, 2010
Свидетельство о публикации №110111105080
Свидетельство о публикации №110111105080
Рецензии