В пределах осени глубокой
Не видно серых лиц.
Садится солнце над эпохой
Правительства убийц.
Стареем вместе с карантином
Инфекции любви,
И как сказал бы Тарантино -
Бесславно и в крови.
Спаситель вышел из закона,
Невесел и сутул.
А Вседержитель снял корону
И, кажется, уснул.
В устах играющего хора -
Улыбка и елей,
И вянут розы от позора
Погибших кораблей.
Телега встала у кострища
Погибшей в юности страны.
Зажечь свечу последний нищий
Пришёл со стороны.
Елей
© Copyright: Владимир Баренбойм, 2010
Свидетельство о публикации №110111103728
Свидетельство о публикации №110111103728
Рецензии
