3. один океан двух одиночеств

#
из ЕГО дневника

дд/мм/гггг
час Ч + ...    


               «Огонь - это тепло для толстокожих и возгорание для немногих остальных.»
               «Если попал в колодец не грусти. Колодец не щель в полу, а шахта для далёкого полёта.»

  Как-то дочка спросила меня, какое время года я больше люблю? Вопрос в четыре раза проще ответа. В зиме так много чистоты и покоя. Тихого уюта. Или нещадной колкости. Нежного молчания леса и выпитой стужей реки. Блеска краткосрочной фаты на чужой свадьбе Времён. Весна, как жданная невеста, своей настойчивой нежностью взрывает покой души. Тянет за собой к растущему солнышку. Обвивает тонкими нюансами запахов и предвкушений. Редко кому удаётся не заметить её приход. Но всё-же, долгожданное лето венчает распущенность зелени и тоску по прорыву привычного уклада и перемещению себя в даль, в высь, в море, в горы, в лес. Это самое быстротечное время года. Но самое долгое предвкушение – летнее. Мы любим мечтами, а настоящим – живём.
  Но я люблю Осень. Такую разгульную в красках. Сменяющую чудное тепло на потоки отрезвляющих слёз. С дивным стриптизом деревьев и нежной наглостью новой травы. С её убегающими вечерами и заспанными рассветами. Осень - мудрое время. Когда каждое её движение - это венчание жизни на новый виток бытия. Люди привычно приписывают это весне. Не так! Только Осени дано право подвести итоги и уйти с такой щемящей тоской в студёный коридор новой жизни.
  Меня перевели из РП в обычную палату, правда, однокоечную. Не скучно оставаться одному с такими воспоминаниями.
  Вторая наша с Инией осень уже стояла на пороге. Короткие дни слетали с календаря последними дубовыми листьями. Это была самая трудная наша осень.
  Боль сковала грудь. Иния сбрасывала мои звонки. Всё внутри трещало и горело, как брошенный в огонь сухой хворост.
  Это началось через несколько месяцев нашей встречи. И повторялось в ритме смены времён года. Весной мы пережили первое испытание, затем наступило летнее и вот пришла пора осеннему.
  У неё была необычная форма общения с мужчинами. Не всеми, а теми, которые входили как нож в масло, в её творческое «Я». Она сама и сразу ломала дистанцию в общении. И погружала собеседника в свой необыкновенно сильный «инь» так быстро, что не каждому удавалось сориентироваться правильно. Да и что есть «правильно»?! Я с первых её слов и этих новых прикосновений распознавал наступление нового сезона. И не её вина в том, что «код доступа» у неё лежал в таланте собеседника и её долгой-долгой женской зиме. Я это понимал, но быть в стороне не хватало мудрости. Да ещё это обострялось её вспышками звериной, немотивированной ревности ко мне и моими рефлексиями в той же тональности. А в ту осень это совпало по времени.
«Посмотри на себя со стороны,» - говорил ветер морю, - «Видишь, как ты волнуешься?»
Но даже эти постшекспировские страсти не могли разорвать наши руки. Так умеют держать только младенцы и старики. Цепко и неосмысленно.
  Иния несла в себе необыкновенный талант «музыканта слова», точнее композитора, дарующего слышащим такой напор или глубину междустрочий, что даже глухие принимали эти вибрации. Я очень берёг в своей душе это её ЧУДО.
  Можно ли поймать летящий тополиный пух? Он настолько лёгок и свободен, что уходит от приближения руки. Смотри, но не трогай! Так и талант Инии. Лёгкий и свободный. Летящий и дарящий радость чистоты и освобождения. Кто слышал её, тот поймёт.
  Сестра внесла в палату капельницу.
  Белая магнезия неслышно входила в мою кровь.
  Но там уже давно струилась и пульсировала, сворачивалась и истекала Она…

  "Океан нельзя разделить. Он дарует нам жизнь и умрёт вместе с нами"

 P.S. Продолжение не полезно, но необходимо.