Маленький мир

Маленький мир



Она создала своё маленькое царство - жизненное пространство, которым
дорожила безмерно...
Чёрная кожа...жёлтые розы...
Когда-то всё это было их позывными...позывными их любви, которая на-
чиналась так необыкновенно, именно так, как всегда мечталось ей в де-
вичьих грёзах...
Грёзах, так и оставшихся лишь грёзами...
Так странно...так страшно...
Работая, взращивая свой талант, она не то, чтобы успела забыть о
предназначении своём.
Нет...она ждала...она ждала момента, когда в жизнь её ворвется тот,
кто будет полностью соответствовать мечте.
Она забыла, успела забыть, что жизнь так жестока и скоротечна. Забы-
ла, что другие могут думать отлично от неё.
Или иметь свой маленький интерес...
А Он был ярок.
И как казалось ей - неисчерпаемо талантлив.
Так почему, скажите, не помочь такому выдвинуться?
Так уже было. Но во всех прошлых эпизодах её сердце оставалось спо-
койным. Бестрепетным.
Сейчас...сейчас оно дало такой сбой, что ей стало страшно.
Этой маленькой воительнице.
Она не знала еще, что страх может быть иным.
Не боязнью сжечь себя на костре любви, а боязнью сожжения на костре
стыда...
Да, она могла огранить талант его. Заключить в драгоценную оправу,
которой он был достоин.
Ночами писала стихи и мелодии, которые, положенные им на струны ста-
новились волшебством. Покоряли сердца...
Слова её песен звучали. Звучали её мелодии, но никогда не звучало её
имя рядом с его.
Он брал, а она давала неиссякающей рукой ничего не требуя взамен.
Кроме шлифовки таланта, требовалась и иная шлифовка.
Требовалось сделать из "щенка" капитана.
И начать следовало издалека. Учесть все те ситуации, в которых может
оказаться герой её. Научить всему, что знала и умела сама, а если
удастся - большему.            
Так возникла идея поехать в Венецию...
В старой части города, совсем рядом со всеми этими знаменитыми моста-
ми и мостиками, жила подруга её матери.
Женщина небогатая, она с удовольствием сдавала часть комнат с отдель-
ным выходом в маленький, увитый плющом дворик.
Сейчас, ранней осенью в "утопающем" городе было так красиво.
Сожаление вызывало лишь сознание, что не застанете вы Марди Гра. Не
походите в беснующейся толпе скрыв лица масками.
Не покричите. Не попрыгаете. Не сделаете всего того, что так уместно
здесь, и столь нелепо в любом ином месте...ином времени...иных деко-
рациях.
Она занята своими наполеоновскими планами. И...не видит, какими гла-
зами смотрит на неё он.
Не видит, как дрожит его тонкая рука, когда она протягивает ему нот-
ный лист, или чашку кофе...
Да умеет ли она видеть?
Почему не заметила, что он уже полюбил. Что ему не нужен "подготови-
тельный этап".
Он полюбил, а она, занятая устройством возможного будущего, растапты-
вает пленительное настоящее.
Она напоминает королеву Англии, в голове которой не укладывается - 
фотограф Анна Лейбовиц во время съёмок позволила предложить Ей...
снять...корону, приравняв это, к предложению - раздеться.
Нет. Всё должно произойти по раз и навсегда установленным, узаконен-
ным правилам.
Узаконенным ею самой, как нечто неприложное, как протокол английской
королевы.
А в Венеции...
Во всем чёрном...с вуалью трепещущей от порывов морского ветра...
Учит - шампанское наливают в бокал медленно...
- Слышишь? Мед-лен-но...
- Струйку направляют по стенке бокала. В два приёма...
- Слышишь? В два при-ё-ма...
- Чтобы дать возможность осесть пене...
Он наливает...торопится...выпивает залпом и наливает вновь...
А она даже не замечает, что он пьян...
Не замечает - кАк он смотрит на неё. На её руки. На её хрупкие коле-
ни, обтянутые тонкими чёрными чулками.
Как любуется полоской белой кожи чуть выше ажурной резинки.
Не видит, как сжимаются его кулаки, готовые то ли ударить её, то ли
разбить мраморную столешницу...
Она не видит?
Она видит. Она понимает, но так растеряна, что не знает, как выйти
из сложившейся ситуации с достоинством. И нУжно ли блюсти достоинст-
во в данной ситуации...
Она принимает решение, которое может стоить ей потери и лица и воз-
любленного, но...необычностью своей не даст возможности подумать о
правильности или неправильности происходящего.
Ни себе...ни ему...
Она встает, поворачивается спиной к юноше, а затем...нежно припадает
грудью к мраморной столешнице этой...
Его не нужно ни учить, ни подталкивать...
Здесь решает он...за двоих...
Потом...уже в спальне...они пьют крепчайший кофе...
Она рассказывает поучительную историю об эфиопском пастухе Калдиме,
который первым обратил внимание на деревья с красными ягодами...ко-
фе...
Потом...совсем потом...они гуляют вдоль канала под моросящим дождём.
Облачённые в чёрную кожу, они не боятся "высоких венецианских вод"...
Юноша покупает букет жёлтых роз...
Во всем этом есть что-то театральное - жёлтые цветы на чёрном фоне
её пальто, но она впервые не замечает этого...
Она просто живёт...просто любит и...просто счастлива...
А вернувшись из сказочной страны, вновь не верит в возможность тако-
го вот счастья...
Этого не может быть...не может быть с ней...это не-ре-аль-но...
Отдаляется...
А он, недоумевающий, делает глупость за глупостью...
Пытается возродить венецианскую осень...с шампанским и жёлтыми роза-
ми, которые сейчас видит она совсем иначе.
Ей сейчас всё видится иначе. Она стыдится того, что произошло и не
хочет продолжения.
Ей видится во всём...корысть...использование её...
Она забыла, что сама...са-ма...хотела и помочь и огранить...
Забыла всё...
Он уехал...
Говорят, ещё некоторое время пел в своем маленьком городке...
Пел и пил шампанское...
Много...
Постоянно приговаривая - шампанское наливают в бокал медленно...
- Слышите? Мед-лен-но...
- Струйку направляют по стенке бокала. В два приёма...
- Слышите? В два при-ё-ма...
- Чтобы дать возможность осесть пене...



РИНА ФЕЛИКС