петербург

Я смотрю через ограду набережной на холодную воду, холодную, как и всё здесь, но и как всё здесь, она прекрасна. Теперь можно даже и фонари не зажигать, так светло, но они горят, еле заметно, как душа в последние минуты жизни.
Этот город нельзя описать словами, его можно только видеть и чувствовать. Видеть и чувствовать, как его графичные линии очерчивают гранитную набережную, заплетаясь в узоры, перебегают через мост оградами, а там вздымаются вверх стройными фонарями, впиваются в фасады зданий, балконы, окна, крыши, птиц, даже небо здесь не такое, как везде, вырезанное жёлтыми дворами, в которые проваливаешься, словно в сон.
Это город гениев и сумасшедших. Он и сам пугающе и притягивающе безумен.
Воздух плотной стеной протискивается сквозь улицы, увлекая всё дальше, завязывая и переплетая всё, что встречается на пути.
Убийственные водостоки дурят голову и ритмично каплями отсчитывают минуты жизни. Величественные здания, заброшенные дворы, бесчисленные фонари, мосты. Блуждаю в бреду через арки, заглядывая в тёмные парадные. И вижу там, в этой пыльной темноте, всё, абсолютно всё – всю жизнь, всех людей, все события, что происходили, происходят и даже будут. Это заволакивает меня тусклыми полосками света через мутные заляпанные окошки. И я взбегаю по лестнице с крутыми ступеньками на верхний этаж. Смотрю вниз на параноическую структуру ступеней, и понимаю, что по ним совершенно немыслимо забраться. Они кружат голову, совершенно сбивая с толку. Чувствую, как мои вены пульсируют резными перилами, которые прорезают их насквозь своим острым металлом. И неким шестым чувством я понимаю, что я вся пропитана этим монументальным, непоколебимым массивом зданий, чувствую, что этот город живёт во мне. Такая лёгкость заполняет моё сознание, и тем временем гнетущая тяжесть и дребезжащее одиночество, не дающее мне покоя.
Пространство искажается под моими ногами.
Без этого города уже нельзя жить.