Из речи Иосифа Бродского

 Нобелевская лекция


Пишущий стихотворение, однако, пишет его не потому, что он рассчитывает
на  посмертную славу,  хотя  он  часто  и  надеется, что  стихотворение  его
переживет,  пусть  не надолго.  Пишущий стихотворение пишет его потому,  что
язык  ему  подсказывает  или  просто  диктует   следующую  строчку. 

Начиная стихотворения,  поэт, как  правило,  не  знает,  чем оно кончится,  и  порой
оказывается очень  удивлен тем, что получилось, ибо  часто получается лучше,
чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал.
Это и есть  тот  момент,  когда   будущее  языка   вмешивается  в  его  настоящее.
Существуют, как мы знаем,  три метода познания: аналитический, интуитивный и
метод, которым  пользовались библейские  пророки  -- посредством откровения.

Отличие  поэзии от  прочих форм  литературы в том, что она  пользуется сразу
всеми  тремя (тяготея преимущественно ко  второму и третьему),  ибо все  три
даны  в  языке;  и  порой  с  помощью  одного  слова,  одной рифмы  пишущему
стихотворение  удается  оказаться  там,  где  до него  никто не бывал, --  и дальше,  может быть, чем он  сам бы желал.

 Пишущий  стихотворение пишет его прежде  всего потому, что стихотворение -- колоссальный ускоритель сознания,
мышления,  мироощущения.  Испытав это ускорение единожды, человек  уже не  в
состоянии отказаться от  повторения этого опыта, он впадает в зависимость от
этого процесса,  как впадают  в  зависимость  от  наркотиков  или  алкоголя.

Человек, находящийся в подобной  зависимости  от   языка, я полагаю, и называется поэтом.