Мне тридцать три...

Наверное, я скоро растопчу
Всё то в себе, чем так когда-то я гордился
И побратаюсь с тем, с чем долго бился,
С чем не мирился, примириться захочу.

Мой такт по жизни, понял, вряд ли кто…
И жертвы и растраты – всё в пустую.
Не достучаться, видно, в дверь глухую,
Рискую – а в ответ ни бог весть что.

Мне тридцать три. Христос во мне умрёт.
И ты, меня задевший ненароком,
Теперь не жди, что и другую щёку
Подставлю тут же я, кривя покорно рот.

Нет, я не тот, кого теперь обманешь…
Калёной сталью выжгу доброту,
Наивность детскую, участье, прямоту
И чистоту души… Нет, не заманишь

Ни прошлым хвастаясь, ни будущим маня,
В свои гнилые, ты, паучьи сети.
Ни за богатства, ни за что на свете,
Поверить в ложь не убедишь меня.

Ни дряхлость рук и ни больные дети
Не сжалобят, видавший виды слух
И никогда, меня предавший друг,
Не будет другом мне, на сей планете!

 За всё в ответе каждый должен быть,
И зная это, ощущать мы станем,
Что, если мы кого-то, вдруг обманем, -
За тот обман придётся заплатить…

Но тщетны рвенья, помыслы смешны
И мыслей сгустки гуще всё и гуще.
И, «облажавшись», стану ещё пуще
Тем доверять, кто бьёт из-за спины…

Ни в джунглях диких,нет... и не в дремучей пуще
Растут, как я, такие же сыны,
Каким почёт и слава не нужны,
Каким по жизни честным быть присуще.

И в сотый раз, ложась душой на нож,
Привыкший к ранам, понятый едва ли,
Раскрыв всех тех, кто лгали, предавали –
Ты лишь тогда, хоть что-нибудь поймёшь…
       1.09.03.