отрава-эликсир

..а в старом парке – осень
дивная.
из золота сусального, чернённого, старинного – ей купола облили;
в них засмотрелся тут же -  мечтатель-небосвод.

А ночью, ставшей длинною,
дождём аллеи вымыли, листвой потерь усыпали – тропу, которой следую - промеж и под- деревьями - там тонет звук шагов.
И в наступившей тишине
тем оглушительней
стук каблуков
девчонки молодой - шагающей стремительно - главною аллеей.

Как хочется и мне
оставить в памяти [Твоей!] -  стук тонких каблуков,
плаща распахнутые полы, холодное пятно заклепки - на поясе штанов,
сходящих к тазовой костИ на нет,
полоску живота над ней - покрытую мурашками, и –
пики двух предателей-сосков, - Твоих слов
[прицельных, как у снайпера], - эффект.

..а в старом парке – солнце
тихое.
И даже в час полуденный – божественно-ленивое,
с престола, голью скинуто, - не зной, а грусть несёт.

Присело в низком кникенсе – под золочёной липою;
не в зеркало любуется –
печаль из лужи пьёт.
И тот час ей отравлено,
не ведая, что делает - пускает щупы длинные - лучом рентгена бьёт.

И черными скелетами
деревья, как больные - при всём миру раздетые, -
ждут приговор.

..а в старом парке – свадьба
Всё обычно:
невеста – в нимбе тающей фаты,
жених – одет прилично..
И маленький оркестрик поёт для новобрачных,
но вместо музыки Любви, мне слышится «прощай-прости», - зачем же я отведала из лужи, что под липою,
той осени развенчанной
отраву-эликсир.