Дитя Бодлера

Она плыла в фонарном свете, как в темноте бредут скитальцы,
Как в водах Стикса проплывает Харон, ведя в последний путь.
В её узорчатых перчатках дрожали трепетные пальцы,
Её шелка змеиной кожей обвили талию и грудь.

Уже не первый долгий вечер смотрел ей в след сквозь окна бара
Корыстным взглядом, вожделевшим вкусить тепло её души,
Но всё не смел. Пьянел от страсти. Как в лихорадке ныл от жара.
Но всё не смел прильнуть к богине, а мысль давила :"Согреши".

Усыпав взгляды алкоголем, смирив свой страх клубами дыма,
Забыв рунические знаки, чернильных дум не взяв с собой,
Святой и нежной белой розой привлёк её как в кадрах фильма.
Псевдопокорно, лжесмиренно, без слов она пошла со мной.

В убогой комнате стемнело. Она сулила мне забвенье,
Закрыв ладонями полмира. Порханий мотыльковых след
На томном теле оставался. Познал её. В висках давленье.
Кровавых губ вино испито. Ласкает плечи лунный свет.

Фонарный холод в окнах бара. Кадильный дым - знак погребенья.
Она ушла не попрощавшись, оставив пепел роз в пыли,
Она ушла забрав все силы, вселив на век боль сожаленья.
Кто ты была? Дитя Бодлера? Кто жертвой пал твоей любви?