1. вдохи

«Возьми, это тебе»
«Зачем мне рында?! У меня нет лодки»
«Когда ты ударишь в неё, МЫ поплывём с тобой по волнам памяти»


#
из ЕГО дневника

дд/мм/гггг
час Ч +


  «Долго я шёл берегом реки…» Песенка не оставляла меня всё утро. Или сейчас день? Я лежу в «склифе», кажется в реанимации. Про "склиф" я догадался. Много лет прошло, как я прощался здесь с уходящей мамой... Но эту палату я запомнил. Тело моё, наколотое на лежак, отключилось от мучивших его все последние годы мозгов. Да и мозги умылись кровью. Так, кажется, говорят об инсульте. Но я мыслю одной, ещё не размытой, частью головы. И эти мысли о Тебе. Кто-то в белом читает мою историю. Кажется меня зовут Ян. Пусть так и будет. Я буду Ян. Тогда пусть ты будешь - Иния. Память потащила меня за собой в наше позавчера.
  Некоторое время назад, я гулял с Ирмой (это моя овчаристая подруга) вдоль кофейной реки. Кажется была осень. Да, это была осень. Вторая наша осень. Ирма была занята мышкованием, а мне вспомнилась первая наша встреча. Ты тогда ушла, едва приблизившись ко мне, доживать своё бабье лето, но когда ты постучалась в мою дверь, мне показалось, что ты и не уходила. С того стука, мы уже не расставались. С каждым новым касанием я познавал твой мир, в котором всё было непохоже на мои прежние стереотипы. Ты обретала во мне тело, руки, лицо, глаза, губы, смешные моршинки у глаз, ямочку на подбородке. Я чувствовал себя скульптором и художником одновременно. Твой мир нельзя было только слепить, его нужно было ещё и рисовать тонко-заточенным карандашом. Ты оживала во мне затеряными мирами и забытыми снами, образом воссозданной Женщины.
  Ирма радостно вела меня вперёд. Осень долго не входит в пойму кофейной реки. Много вокруг уставшей зелени и смело возрастающей травы. Только воздух выдаёт тебя, осень. Он пахнет твоими пряными нотками. И нежные берёзы уже тронула твоя золотая десница.
  Уже второе утро перестали петь птицы, и я просыпаюсь от внутреннего толчка. Почему-то в область живота. Голова болела по-особенному настырно в эту ночь.
  «Боль свила гнездо в сумраке мыслей»
  Помню наш «новый год». Мы умудрились сломать условности и свернули расстояние между нами до простого: глаза в глаза. Я был диджеем в ту ночь, неугомонным и речистым, а ты вслушивалась в меня так пристально, что мне казалось, что я стою на самой большой сцене мира, перед бесчисленным мерцанием глаз. Мы смеялись и пили розовое вино. Я танцевал для тебя первобытные танцы. Ты была так близко, что казалось не может быть и ближе. Но ты стала ещё ближе... Немного позднее.
  В палату вошла моя дочь. Слёзы смыли ненужную ретушь. Как у Пьеро, её щёки несут тёмные борозды по изгибам, через родные ямочки, и теряются за подбородком.  Не могу тебя обнять. Только вижу твою испуганную любовь и пытаюсь улыбнуться. Кажется, у меня получилось.

      Ты пришла в моё сердце из вещего сна,
            Где тебя я увидел задолго…
      Не бывает любви без Большого Поста,
         Как не может быть маленькой Волга.

Р.S. Продолжение всегда возможно, но не всегда полезно.