Движение 33 Армен

Нету спасенья в мире,
что отвечает лихом!
Кто-то лежит в сортире,
кто-то живёт в Барвихе,

кто-то присел, да, братья,
жизнь ведь не праздник вечный,
жили мы по понятиям,
каждый вочеловечен.

Отец Сергей посмотрел в окно. За окном падал снег. Люди торопились, быстро идя по брусчатке мостовой, видимо, спеша в соседнее «Му-му» на бизнес-ланч прямо мимо окон мужского монастыря. Они всегда в это время куда-то спешили, эти пассажиры. Терять им часто было нечего. Дай такому 1000 долларов, он будет счастлив.

Большой чёрный джип с толчком заехал на бордюр, огромным блестящим капотом почти загородив жёлтую входную дверь. Это Армен, подумал священник. Точный, как всегда, приезжает по средам. И заводной, как мотоцикл Будулая, чуть что, сразу удар головой в лицо.

Священник посмотрел на часы. Скоро служба, но время ещё есть! Надо бы им что-то хорошее рассказать, прихожанам. Так сказать, подбодрить. Что время тратить зря? Перед началом службы он всегда говорил, а теперь поблагодарим Господа за сегодняшний день. Однажды в храме во время лютой зимы прорвало трубы, отключили отопление. Пар из рта стоял густой словно в бане. Все ждали, что он скажет.

- Поблагодарим Господа Бога за то, что не каждый день так холодно как сегодня! - сказал священник. Люди засмеялись.

Быстрые, через ступенбку, шаги простучали по лестнице, гость вошёл в дверь. Но он был один.

- Здравствуйте! - сказал гость.

- И вам не хворать! - ответил отец Сергий.

- А где Рома? - сказал отец. - Вы сегодня один? Как дела? Вон цес?

Жалко, подумал он. Тогда придётся опустить историю религий. Рома ею интересуется сильно, он азербайджанец, а вот этот, второй не очень. Армянин. Бандитский дуэт армянина с азербайджанцем наводил ужас на коммерсантов своей интернациональностью.

- А Рому убили, - сказал Армен, казалось, с досадой. Он махнул рукой. Видимо, он говорил это каждый день. - На прошлой неделе!

Отец Сергий встал, перекрестился, поднял к лампаде глаза. Масло горело ровно. Это был хороший знак.

- Убили не за деньги, за отношения, - сказал Армен. - Денег у него было достаточно. - Он помолчал.

- На всю жизнь хватит.

Отец Сергий не понял.

- Как не за деньги?! А за что ещё сейчас убивают.

Надо сказать, отец Сергий гомосексуалистом не был. Что случается среди попов.

- Это ж каста, - больше говорить Армен не хотел, словно раздумал. - Воры!

Отец Сергий задумался: «Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищники Царства Божия не наследуют. Бегайте от блуда, всякий грех, какой делает человек, есть вне тела.» А, может, этот самый Рома сам убивал? Людей? Есть ведь такие злодеи, с виду серенький, неприметный, а внутрь глянешь, Чикатило!

Как в миру! Сергей улыбнулся, его первая жена ела тараканов. А с виду бы никто не сказал{ Наловит на кухне, посадит в баночку из-под «лечо», потом сядет ночью за кухонный столик с одинокой жёсткой клеёнкой и ест. Достаёт из банки по-одному. Рассмотрит и в рот. Жуёт, о чём-то мечтает.

Он когда это увидел в первые, чуть не упал в обморок. А она:

- А что? Ем, значит, хочу! Как тебя. Бэби, иди ко мне!

Какое там порево? Только блевать! Там его впервые и вырвало зеленой желчью, потом повторялось это. Может, так и к вере пришёл. Значит, спасибо Жанне! Блаженны нищие духом, ибо их есть царствие небесное. Я есмь мщение, и аз воздам.

Теперешние коммерсанты тоже бандиты, закажут и имени не спросят! Например, один его прихожанин Вадим. С виду  тоже был такой скромный, пробор, чёлочка, очки. Отче, отче. Оказалось?!Интеллигентный бандит! Скольких людей лишил квартир, скольких бизнесменов в Москве лишил самого необходимого. За МКАД вывозил, стволом в спину тыкал, подпиши договор! Потом стрелял. Или те же ночные байкеры? С виду стильные, богатые. У каждого джип, свой ресторан. Сидят в ночных клубах, девок снимают. Когда снимают, каждый говорил, что он один, мол, поедем ко мне на квартиру? А там уже человек двадцать. Группой насилуют неделю, приковав к батарее отопления.Что они вытворяли с той девушкой, как ее? Оля, Лена? С ума сошла на той их квартире. Страшно! Страшно и дико.

Наружу за окном автобусная остановка, ходят прохожие, люди в церкви, а в душе у многих ад, муки. Крутит их и корежит, бесы!

Иногда, когда сидеть в клубах байкерам надоедало или было некогда, частотбыло некогда, они просто катались по микрорайонам на «харлеях», затаскивали девок на мотоциклы.,И опять по сценарию! Насиловать на квартирах. Людей, которые пытались им помешать, били шлангами по рукам, резиновыми со свинчаткой. У каждого байкера был такой шланг.

Как закончат женщин насиловать, заставляли наголо бриться для смеха. Такой прикол.

- И писю брей тоже! Кому сказал?!

И так неделю. Отказывались, прижигали кожу сигаретами. Главный у них там жил в центре, рядом Петровка. Сойти с ума! Зажигали они  месяцев восемь. Голые девушки с вывернутыми руками были прикованы к батареям, братва довольна. Иногда зверели и убивали, многие из них были металлисты, слушали металл, Оззи.

- Overkill! Переубей!

Убей, похорони, выкопай, оживи и потом опять убей! Тоже страшно. Никто из них не думал о своём духе. Хотя все ходили на исповедь были патриоты и православные. По силе уступали только чехам. Как попались? В это колесо острых лезвий, случайно ничего не бывает, попала дочь дипломата, жила в мажорном доме в центре, в крутой квартире, папа был дипломат в Сирии, как из метро «Кузнецкий мост» выйдешь, направо.

Сняли ее в ночном клубе, попала в камеру пыток и...убежала, упросила байкеров ее отпустить. Сказала, устроит им мотопробег Москва-Сирия.  И ещё беременная, третий месяц. И взяли их. Там на Петровке ещё какой-то начальник из-за этого полетел:

- Как, просмотрели как?!

Но половина байкеров исчезла при задержании. Говорят, сейчас поднялись в коммерции. И по вечерам так же гоняют по Москве, мучают девушек, теперь только проституток, это легально. Сейчас ведь всё можно, только деньги давай, любой садомазохизм! А участковые занимаются строительством и ремонтом. Сейчас в Москве много параллельных миров. Беспредел! А Бог один.

- Страшный грех я совершил, батюшка, - Армен вдруг поднял глаза. - Покаяться надо!

«А почему бы и нет, - подумал отец Сергей. - Он хоть и кавказец, но православный. У него даже какой-то там прадед был архиепископом в Ичмеаддзине в Армении.»

- Хорошо, сын мой, - сказал он. - Слушаю.

- В общем, приехали мы в 90-м в один дом где-то на Ждани, метро «Ждановская», там у одного друга моего шмара жила, то есть, блатная девушка. Вошли двое в квартиру, там тёлки, много их, на дворе зима.

Отец Сергий медленно спросил:

- И?

- У нас у каждого по было по «макару», пистолет «по», спрятали их. Помните, тогда каждый с пистолетом ходил?

Отец Сергей покачал головой. Было! Начало 90х. Он сам не ходил в 90-м году с пистолетом. Он и в армии-то не был. В 90м он был простой семинарист. Даже не отличник.

Армен заметил кивок священника. А он тонкий, подумал отец. Такой неуклюжий только на первый взгляд. Вон, какие цепкие глаза. Школа! Сечет поляну. Сам отец Сергий был хорошим бытовым психологом.

- И какой-то пацан...Пацан, вроде, нормальный, только молодой, - Армен выговорил по слогам, - не-об-стре-лян-ный...Его бы пообтесать, деловой получился. - Он задумался на секунду, видимо, грустя, что упустил эту возможность, пообтесать того дерзкого парня, поцокал языком. Потом вернулся к теме.

- Он этот грех он нам там и устроил! Сначала всё было нормально, шо-то пили, ели, шо-то ели, Шота Руставели, говорили за то, за сё. Кто что и где отчебучил. Мы тогда давали поддержку Вито Ташкентскому, делали крышу в казино «Москва», надо было ещё ехать туда, это в центре. Никаких проблем, посмотреть, проверить.

Армен широкой ладонь потёр лоб, который сморщил. Как-будто хотел припомнить всё в мелких подробностях. Дьявол ведь в деталях?

- Одна тёлка там больше всех выступала, такая борзая.Но нормальная...- он наклонился вперёд, положил локти на колени, свесил голову в пол, потом резко поднял голову, посмотрел в глаза священнику снизу вверх, дерзко и лихо. Дерзкий, но светлый.

- Вообще мы её не хотели насиловать! Не занимаемся этим, - он на секунду замолк. - Женщина, мать] Мы ж не славяне! Извините.

- Ничего, - сказал отец Сергий. - Бог один. - Священник улыбнулся совсем как Сильвестр. - Иногда ему не нужно даже имён! Говори. Бог простит, и я-то прощу. Не согрешишь, не покаешься.

Армен тоже улыбнулся священнику. Вспомнил анекдот. Приходят на исповедь к батюшке десять женщин и София Ротару. Батюшка говорит, идите на двор, там чаша со святой водой, омойте сначала то, чем грешили. Все начали мыть во дворе руки, ноги. Глядь, София Ротару горло полощет.

- Бози тара(1)...Сергей-джан, муж у неё был мент. Не знаю, сколько, какое-то время. Из местного отделения милиции, которое прямо под боком. Это нам тот пацанчик рассказал. Как вышли из квартиры. А потом на лестнице снял штаны и продемонстрировал свой член, в язвах весь, шанкр. Говорит, она заразила. - Армен Бандит сделал многозначительный жест рукой. - Мы вернулись, снова в ту дверь вошли то есть, - он сказал по слогам, - вер-ну-лись, значит! И устроили ей там такое. Всем. - Он вдруг решительно потряс копной чёрных волос. - Не хочу вспоминать. И рассказать не имею права, наговорю на статью. Как мы могли не вернуться? Брата заразила. Потом ногами ее забили в общем. Убийство это грех.

- Понимаю, - сказал отец Сергей. Он понял. Никто кроме участвовавших в событиях того вечера до этого момента не знал про него, про Армена. Теперь один знает.

- А эта, жена мента, - Армен выпрямил спину, посмотрел в потолок, отец Сергий понял. что он одновременно и боится, и не очень, - бывшая, они к тому времени уже развелись, просила, только не убивайте, у меня дома маленький ребёнок! Даже сделала всем минет. «А теперь соси у брата». Мы её вывезли за кольцевую, вместе с тем пацаном, положили в багажник труп, прежние наши навыки вспомнили, не была бы раньше женой мента, отпустили, - армянин опять покачал головой. - Как она оттуда потом исчезла? Вернее, ее могила? Засыпали, сверху поставили остов от машины. На другой день приехали, нет его. Того места! Она воскресла что-ли? И ночью домой пошла? Или полетела? Почему тогда не отомстила? Настоящая христианка всегда отомстит!

- Конечно, - кивнул головой священник. - Око за око! Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет, тому оба. - Хотя, - он снова наморщил чуть испорченный маленьким шрамом лоб, рикошетом в детстве на охоте попал в него кусочек картечи, отец был охотник, - может, там было далеко, не очень, отдалённый район? Пришли, увидели, откопали. - Он встал. - На все воля божья.

- И вот зачем мы тогда потом туда приехали? Почему вернулись? Почему совершили вообще тот грех? Мы же серьёзные люди! Нас Воры знают. Беседу могли держать с ворами часами, вот. Как так вообще произошло?

- Дьявол это, - медленно сказал отец Сергей. - Он. Заставляет нас совершать плохие поступки, убийства и грехи. Ведёт в ад. Где будет вихрь огненный.

- Да? - сказал Армен. - А если дьявол я сам? Что тогда?! Тогда что?

Отец Сергий покачал головой. Длинные волосы рассыпались по плечам. Большой золотой крест на груди. Вылитый Демис Русос!

- В нас и дьявол, и бог, сын мой! Всё в нас. В храме Бога нет, он в нашем сердце.

- Точно, - Армен улыбнулся одними глазами. Грустными и весёлыми одновременно, бродяга! Его карие глаза напоминали глаза человека, в конце концов всё-таки разбогатевшего наперекор всему, но не знающего. что с этим богатством делать. В криминальном мире Москвы его знали под именем Сурен. Сурен Торимян.

- Я же тогда отказался наркотой торговать, не по понятиям это, - сказал он. - Смог! А вот в ту ночь нет, не удержался, - убийца посмотрел священнику в глаза. Отведёт тот взгляд или не отведёт? Отец Сергей не отвёл. Глаза у Него были серые, холодные, мудрые.

«Люди с серыми глазами самые точные стрелки, - подумал Сурен. - У знаменитого снайпера ореховской ОПГ Леши Солдата они тоже были серые. И матовые, свет в них не отражался. Какой след! Алексей Шерстобитов на работе не отбрасывал даже тени. Самая дисциплинированная компактная бригада. С зарплатой участников в месяц по 700 тысяч долларов. По статистике, у трёх четвертей снайперов серые глаза. А у нас, бандитов? Чаще всего голубые или зеленые. Почему?»

«А какая между ними разница, - подумал отец Сергей. - между нами и ими? Священниками и преступниками? Что наши, обвешанные крестами, что эти в сбитых кроссовках, батюшка, дать вам на колокол, и мы, и они чёрные. Разная видимость, суть одна! Деньги с народа берём. А то нет? Один как-то пришёл, говорит, свечку хочу за кого-то поставить. Я говорю, за кого? А он, вам не надо знать, не полезно это. Ладно, я стерпел. А вот он! Вышел из церкви, что с ним будет потом? Знает один Господь. Не ровён час замочат! А второй? Спросил, правда, одного еврея убьёшь, проститься половина грехов? Они ж предали Христа? И как отвечать? Серьёзно? Трудно! В шутку грешно. По любой вере надо заботиться о других больше, чем о себе, ответил тогда он. Чтобы не было масок. Истина ведь откроется, если овладеть силами! Решимости, кто-нибудь оскорбит нас или нанесет увечье, не впадём в гнев, постижения, упорно молиться, благости, идти в храм, кланяться образам, отталкивать свою гордость, устремлённости, пока не достигнешь прозрения, ни разу не отступать! Писание учит так, а как ещё? А не исследовать тексты, ища протоколы сионских мудрецов! Какая разница, русский, еврей? Коммерсант, бандит? Священник? Сейте разумное, доброе! Ладно, хватит думать, сейчас надо слушать, что Армен ему говорит. А ведь на первой встрече не сказал, что он бандит. Сказал, торговец коврами, да, у них целый магазин на Красной площади, в хорошем месте и один в Париже, владелец Манукян. Ну да бог простит" И мы должны радоваться и прощать. И подавать всем. А бог там сам разберёт, кто хорош, кто плох!»

- Она осталась жива? - спросил он. - Семья у той жены милиционера?

Армен резко пожал плечами. Семья тут причём? Конечно.

- Я же сказал, убили девушку, - начал раздражаться он. - Что у вас, со слухом проблемы?

- Со слухом вроде, слава богу, пока хорошо. Бог простит, - сказал отец Сергий. Он чуть дотронулся до бороды, машинально. Надо бы этого Армена определить к чёрным монахам в Оптину! Хотя бы не надолго. Если захочет. Как уйдёт, позвоню отцу Борису. Хотя, он посмотрел в окно и ясно увидел, что будет с армянином через месяц, уже поздно. Бог поймёт, а говорить нельзя, ему будет не до того, совсем не до того. Ангела ему, хранителя.

- Вы знаете, - он помолчал, но закончил. - Бог вам судья, Армен. Но не я! Я просто рукоположен.

- Цавет танем! - сказал гангстер. - Не знаю, как это по-русски объяснить. Лучше всего, возьму твою боль себе. Армянский язык.

- Да, наверное, - сказал отец Сергий. - Цавет танем? Надо молиться!

Гангстер кивнул.

- И за неё, и за себя. И за всех!

Армен изящным жестом вынул из кармана скрученную в трубочку и перетянутую посередине чёрной резинкой - канцелярской, для волос? - пачку в десять тысяч долларов.

- Возьмите, попросите за нас, святой отец! - Лицо злодея теперь было квадратным, жёстким, нижняя челюсть в прикусе, лицо хищного зверя. - Не умею я молиться!

- Да, конечно, - кротко сказал отец Сергей. - Хорошо.

Спасти Сурена было уже невозможно. Ровно через месяц Армена убьют двое неустановленных лиц на автостоянке напротив Киевского вокзала. Он умрет за свой джип! Тупой кусок золота. На вопрос неизвестных, не продаёт ли он эту машину, ответит, я думал, девяностые уже закончились? Следом прозвучит выстрел. Вторую пулю получит сторож. Тоже насмерть. Джип со стоянки гостям столицы из Украины украсть не удастся. Он так и останется на площадке. Потом его отвезут на стоянку ГАИ. Они обыщут труп положенца и заберут всё ценное, деньги, карточки, бумажник, сядут на поезд в Киев. Хоронить Торимяна будет вся Москва.

Люди гибнут за металл.

Примечания.

(1) армянское ругательство