Желтый Джек

Вместе в весной из-за Мраморных гор в долину Даллинг пришел Желтый Джек.
И началась война.
Жестокая и беспощадная.
Воины уходили на север и не возвращались.
На юг, заполнив дороги, стекались толпы беженцев.

Вечером третьего дня в город прибежал странный человек.
Без оружия,
В лохмотьях одежды,
С раскиданными по плечам и в дикой пляске спадающими на лоб волосами,
И страшный в своем облике он рухнул на площади,
Протянув руку к подножию статуи богини.
Он ничего не успел сказать, но было и так все ясно.
Желтый Джек приближался к городу.
И началась паника.
В сутолке и суете люди спешили покинуть свою столицу,
Без ропотно отдавая ее во власть завоевателю,
Без ропотно уповая на силу сильнейших.
А на дворцовой площади уже строились фаланги,
Звенели мечи
И молчаливые мрачные воины готовились к походу опять на север.
Да, поможет им бог!

Боевая колесница спешила к дворцу.
Не сбавив скорость, она вылетела на площадь
И,
Задев повозку,
Понеслась дальше.
Повозка опрокинулась
И весь, нагруженный на нее сарб, рассыпался по мостовой.
Какая-то старушка, охая и причитая,
Принялась вновь старательно собирать его,
Не взирая на шум и толкотню,
Царящую вокруг.
Молодой человек с мечом на поясе ухмыльнулся при виде этой сцены.
Серьезно-юмористический вид старушки никак не вязался с трагикой положения,
И молодой человек,
Улыбнувшись,
Подошел к ней,
Чтобы помочь.
Бывают же люди,
Которые настолько не боятся опасности,
Что всем своим видом показывают лишь частичное уважение к ней,
Но других заставляют презирать ее.

Вместе поставили они повозку на колеса
И вместе влились в поток,
Направляющийся к воротам.

Бескрайняяя степь предстала перед их глазами,
Только у самого горизонта обрамленная горами.
Пыльная,
Пустынная дорога тянулась на север.
Гудящая,
Переполненная,
Как отсеченный нерв,
Дорога тянулась на юг.
На север ушла последняя фаланга,
А что может ждать их на юге?

Старушка примостилась на задке повозки,
Которую теперь исправно тянули два меланхоличных буйвола.
- Иди сюда, сынок,-
Позвала она юношу,
Указав на место рядом с собой.
- Спасибо, бабушка,-
Улыбаясь, ответил он.
- Я дойду и на своих ногах.
- Ох, юность, юность,-
Вздохнула старушка:
- И почему именно вам предстоит умирать...
И она углубилась в свои нелегкие воспоминания:
- ...Два моих сына остались там,
На севере...
И вдруг встрепенулась,
Но, увидев его рядом, успокоилась:
- Не ходи туда...
Молодой человек шагал за повозкой.
- ...Если Джек нас догонит,
То мы,
Матери,
Встанем на защиту своих детей
И тогда... покарает его небо...
Он склонил голову:
- Мы любим жизнь
И это наше право отстаивать ее,
Даже хотя бы для других.
Старушка всплеснула руками:
- Вы молоды.
Вы еще ничего не знаете,
Умирать надо старикам,
Они уже прожили свое.
Вам надо жить.
- Самая большая жизнь - это умереть за жизнь!

Они уходили все дальше и дальше.
На переправе через Крикс пришлось задержаться.
Перегруженный паром старался изо всех сил,
Но людей собиралось все больше и больше.

Повозка остановилась.
За день пути все устали.
И постепенно, образовавшимся лагерем, овладевал сон.
На другом берегу реки прокричал филин,
Кто-то шептал молитвы.
Невдалеке развели костер.
Женщины готовили скудный ужин,
Мужчины молча курили.
Молодой человек задумчиво стоял у повозки, скрестив на груди руки.
В отблесках костра его фигура как бы стала выше,
Красивее и грознее,
И,
При виде его напряженный неподвижности,
Само напрашивалось сравнение...
- Желтый Джек!-
Прошептал мужчина у костра,
И в тот же миг
Все взгляды скрестились на нем.
Женщина в испуге выронила сковороду,
Какой-то мужчина бросился к своей повозке за луком.
Он смотрел на них в упор,
Слегка наклонив голову,
Без злости, но готовый к прыжку,
Как леопард.
- Желтый Джек,-
Волной прокатился по лагерю стон,
- Желтый Джек...
- Это не правда,-
Легкая рука старушки легла на его плечо.
Он обернулся.
Плотно сжатые губы,
Сдвинутые брови.
Осторожно,
Как бы боясь сломать или испачкать хрупкую руку,
Он снял ее с плеча.
И, молча, пошел.
Мимо полыхающего костра,
Мимо стеной стоящих людей.
В необъятной тишине лучник натянул тетиву.
Коротко взвизгнула стрела,
Вонзившись в спину.
- Мама,-
Обернувшись, рухнул он.
И вновь поднялся,
Шатаясь, добрел до повозки
И вновь упал,
Теперь у ее ног.
- Сынок,-
Прошептала она,
И по ее морщинистым щекам потекли слезы.
Она потеряла третьего сына.
02.08.69