Из Суинберна

(на правах вариации)

Белого бегство, за ним зеленого свора,
Сама Госпожа обходит владенья неспешно,
Науке веселой своей обучая просторы,
Как капле звенеть, листве лепетать вешней.
И малая птичка, похоже, уже излечима
От тезок любови и боли неотличимых,
Чужих кораблей, и лиц чужестранных, и моря,
И горла немого, – что горше для птички певчей?

Лети ж амазонкой, и пусть легчает колчан!
Не божество земное, но Солнца дочь.
Пусть ветры гудят тетивой, пусть реки, урча,
Льда ноздреватые глыбы уносят прочь.
Стопы твои легчайшие воспою,
Роскошь их юную, неуловимую.
Затяни же потуже сандалии - бег начать
По земле, - чтоб кружилась под ними и день и ночь.

Где же найти ее, чтобы услышала - спеть для нее,
Плющом вкруг колен обвиться голубки кротче?
О, как горело сердце согреть ее, -
Такого огня не унять всей мощью воды проточной.
Ибо и Млечный путь – лишь простая ткань,
Арфы летучий хрусталь – любовная дань,
Звезды горят и падают для нее,
И ветры поют – что западный, что восточный.

Значит, конец зиме, мягким её руинам,
Грехам – снегов не белей, снегам, что грехов не тяжче,
Слишком коротким дням, слишком ночам длинным,
Зиме, любовников друг у друга укравшей.
Вспомнить чтобы, надо забыть сперва.
Морозы на убыль, потом уже в рост трава.
Подлесок зеленый и неба лоскут синий
Сведут воедино цветик и листик каждый.

Вода напоила луга и тростник дальний,
Зеленые путы травы не дают ходу,
Огонь побежал по ветвям – зеленый и влажный –
От листика к цвету и от цветка к плоду.
И плод, и цветок – живое золото мира.
Голос свирели слышнее, чем голос лиры.
А под каштаном дробит каштаны сатир ражий
В пляске древнейшей козлоногого рода.

Там Пан полуденный, полночный Бахус,
Литые голени резвей козлят
В погоне сладостной, смешки и ахи
Нимф-хохотуний и менад.
Как мягкие губы лукавого кроя
Расступится лес и беглянок укроет
Ветвей спасительных зеленым махом,
С листвою ловчего мешая взгляд.

Скроет плющ, вплетенный в кудри вакханки,
Чело и над яркой ланитою взор несмелый,
Но виноград дикий с благоуханной
Спадет груди и выдаст нагую деву.
Налиты виноградные гроздья, тяготеют к земле.
Плющ же цепок и хваток - вьется себе,
Верен ловким лодыжкам, и не догнать фавна
Клыкастому хищнику, рыщущему по следу.