окна золотом светят - черна аллея -
без проб, корысти и пошлин – Клондайк для глаза
здесь под ногами трава еще зеленеет,
но снег уже белый – белей, чем страница; краже
однако, оно посильно – в зрачка копилку
на зримый голяк в грядущем, откуда мыши
тропка рогаткой расходится – как на вилку
наколотый дом застыл от ступней до крыши
легкий маяк окурка погаснет, вспыхнув
сам себе порт, назначенье и что возможно
встречная гавань сигналит ответной рифмой,
морей очертанья с ума сводя неосторожно
таки наскрести запаса – глобальной станет
и мелочь, если к ней подойти вплотную
строчку твою уловивши – кругами память –
переиначить слегка, вероятно, впустую
и в двадцать пять, и в две тысячи пятом просто
рухнув башкой – словно мост меж локтей подпорок –
плакать, что Пушкин умер, и белый остров
необитаем покамест – бумаги ворох
коль не стихом, хоть буквами алфавита
русского приблизиться, ставя тесно
и хоть мгновенье – смертельной тоской налито –
помнить нельзя, что через три воскреснет
позже, оскал потрезвей примерив, что ватой – раму,
себя утепляй - благо, мороз крепчает
и сапоги надев хроматичней гаммы,
снегом скрипеть, – скрипичен, пока не стает
не тишина в начале – молчанье, слово,
сказанное высоко, вдруг таки расслышу
и завершенье также высотно - словно
крик в немоту уходящий, что больше тиши
2003
Свидетельство о публикации №110091402524