посвящение Елене Н

Мне кажется, я знаю вас
(Поэты часто гордецы)
Простите мне моё предположение!
Но только сумрак ваших глаз,
И сдвинутых бровей венцы
Лишь оттеняют каждое движение

Души. Мятущейся и оттого живой -
Кто успокоился, не обжигает взглядом,
И вскинутой надменно головой
Не отрезвит, пройдя случайно рядом.

Мне кажется, я помню вас,
Бессмертна память как душа!
Ту тихую печаль, усталость и заботы…
Вот вы сидите здесь, сейчас
И говорите не спеша,
Как будто только что с работы.

Иль в бешеном разгуле кабака,
Где груди обнажённой девы
Легко в восторг приводят дурака,
Вы выступаете перворождённой Евой.

Мне кажется ещё, что вы умна.
И мы беседуем в полночной тишине.
Лишь звёзды слышат этот разговор,
И тлеющая бледным золотом луна,
Оставив нас наедине,
Умчится в свой немой простор.

Слова и мне необходимы не всегда,
Бывает сердце попадает в унисон,
И кажутся игрушкой города,
И шар земной прозрачен, невесом.

Мне верить хочется, что вы добры.
О, есть и злая красота!
Она лишь жаждет обладания.
И чистой нежности дары,
Приняв как должное… пуста.
Без жалости и без креста,
Лишь ожидает увяданья.

Погубленных так много ей,
Что даже через сонмы дней,
Их безутешное рыдание
Откликнется в душе моей
Живой слезою сострадания.

Порою странен этот мир...
Я знаю всё, я лишь Пигмалион!
И самому мне не созиждить чуда.
Да будет вечно длиться этот пир,
Show must go on!
Проходим в никуда из ниоткуда…

Но всяк, кто верит: небо не мертво,
Тот будет крепок в час ненастья.
Их светлых душ великое сродство
Соединит одно причастие.

И ваше одиночество не на века!
Быть может, вы уже не одиноки?
Пусть крепче будет верная его рука.
(О! Не того, кто пишет эти строки,
Вас вспоминающий издалека.
Не будьте же ко мне жестоки!)

Блажен и счастлив будет он,
Кому Господь дарует счастье вас держать за руку,
И розы алой спеющий бутон
Дарить. И пережить разлуку.

Мне кажется что он - не я!
Что ж, если кажется - перекрестись!
Я написал всё без обмана.
Перекрещусь за вас и за себя.
Вас мало знавший, Станислав Романов.