Мастер, Маргарита и Вдова Клико

Мастер, "Маргарита" и "Вдова Клико"



Белоснежным сахарным песком выстилаю дно японской тарелки.
Лишь японские тарелки бывают такими плоскими.
Затем, с заранее приготовленного подноса один за другим беру бокалы.
Итальянские, в форме креманок.
Краем их, смоченным в гранатовом сиропе касаюсь сахарной снежности.
И...переливаю в них роскошное содержимое блендера: смесь серебряной
текилы, ликера, лимонного сока и клубники - ингредиентов, взбитых до
однородной массы вместе с кусочками льда.
Украшаю лаймом и оставшейся клубникой...
До встречи с Мастером добрых полчаса...всё готово...я могу позволить
себе расслабиться и пригубить любимый коктейль.
Достигнув возраста "акме" - возраста расцвета, я стала позволять се-
бе то, о чём и помыслить не могла в другом измерении, в прошлой жиз-
ни.
В той жизни я лишь изредко пригубливала шампанское.
Мне позволялась эта "вольность", скорее всего из-за совпадения моего
имени с именем знаменитой вдовы, урожденной Понсарден.
Обожая всё французское, зачитываясь в подлиннике романами именитых
авторов, матушка назвала меня Николь...
Я обожала её...
Ленивая, чуть полноватая, вечно в шелках цвета чайной розы и длинню-
щей нитке жемчуга, словно привязывавшей её к мягким подушкам дива-
на...
Всегда с книгой и коробкой шоколада, упрятанной в складках покрывала.
Отцу нравилось всё, что она делала. Он не возражал против пассивного
образа жизни жены.
Польский еврей, он умел обеспечивать семью.
Был красив, ухожен и добр.
А мама...мама никогда не спрашивала его о делах, считая их мужской
прерогативой. Себя - женщину, числя хранительницей очага, семейного
уюта и приятного быта.
Жили мы весело.
Часто, вместо обеда мама покупала огромный торт и мы пили чай, а ве-
чером, они с отцом уходили в ресторан, осталяя меня под присмотром
соседки.
Соседка засыпала в кресле, а я старалась не уснуть - ждала родителей.
Меня волновало что-то...
Я хотела вновь услышать некие интонации в тембре их голосов...кото-
рые скажут многое...неясное, но угадываемое...
А утром...утром мама будет еще нежнее и ленивее обычного...
Будет источать какой-то невероятный аромат...духов...цветов...не
знаю...
На завтрак сделает мне бутерброд с осетриной, которую извлечёт из
промасленной пергаментной бумаги.
Рыбу она принесла из ресторана, зная, как я обожаю её.
Я ем лакомство с закрытыми глазами, а когда думаю о нем (предвку-
шаю), рот мой наполняется слюной...
Даже сейчас...с бокалом "Маргариты" в руке...я с удовольствием ду-
маю о тех...детских бутербродах...
Я вышла замуж в шестнадцать...
Муж баловал, возможно любил, но считал ребенком, не давая возможно-
сти взрослеть...
Родители уехали из страны...а я...осталась...
Муж был везунчиком, умеющим выживать и делать деньги при любом рас-
кладе...
Уехать из страны, открывшей людям оборотистым столь роскошные возмож-
ности?
О нет...
Мне было не скучно. Я умела быть счастливой. Я дала себе слово -
быть счастливой...несмотря ни на что, как, видимо, супруг дал слово
быть несмотря ни на что - богатым...
Двадцать лет...двадцать лет...
Нет мужа...
Я свободна...
Нет отца...
Мама живет в Париже...
Мы свободны, независимы и, полагаю, обе счастливы...
Матушка читает "французов", а я...я жду Мастера...
Вдова по имени Николь, как Клико, в возрасте "акме", я жду Мастера...
мужчину, для которого приготовила "Маргариту" клубничную...
Гладкие чёрные волосы, прямая чёлка закрывающая брови, алый рот...
женщина-вамп...
Квартира выдержана в тонах соответственных - чёрное, алое, платина
светильников...
Бар искрится россыпью огней...красиво...
Коротенькие кожаные шорты, чёрное бюстье и завязанная под грудью про-
зрачная блуза...высокие сапожки...
Стандартно...но мне нравится, а я привыкла делать лишь то, что нра-
вится...
Мой ребенок родился мертвым...
Мальчик...сын...
А муж так хотел наследника.
Ему не полагалось знать, что наследника у него не будет...никогда...
Он винил себя...свою мужскую несостоятельность, а я молчала, не обви-
няя, но и не разубеждая.
И тогда...тогда в нашем доме появился Мастер...
Ухищрения мужа были более чем прозрачны, но наблюдать за происходя-
щим доставляло извращенное наслаждение...веселило...
Кем был Мастер?
Актером без ангажемента?
Не думаю. Если и был, то его способность дать здоровое потомство бы-
ла проверена и перепроверена... Это я понимала...
А понимая, вовсе не спешила вступать в игру. Игру, которая не сулила
мне никаких выгод.
Не сулила ничего, кроме разоблачения...
Игроком я была отменным. Всегда.
И я стала "играть" верную жену, которую оскорбила бы связь с моло-
дым, роскошным любовником.
Мой наивный муж так растрогался, проникся ко мне такими чувствами,
что я и сама стала видеть в нем не только того, кем он был на самом
деле, но и себя увидела в свете ином...
Но свет этот...сиял в жизни моей недолго...совсем недолго...
Я лежала в ванне, а супруг услаждал себя Мартини с маслинкой...
Подбрасывал ягодку...ловил...и...
Я слышала как он кашляет...потом слышала, как хрипит...потом...как
на пол рухнуло что-то тяжелое...
Этот гейм закончен...
Мастер лениво пригубливает напиток...смотрит...
Я начинаю дрожать и...капли прохладной влаги выплескиваются на мою
грудь...случайно...намеренно...какая разница...
Стекают в низкий вырез...
Я "жду" Мастера...
Мастер и пролитая "Маргарита" сливаются, а я сливаюсь с вечностью в
этот краткий...бесконечный миг...
И голос мой звучит особенно, и Мастер говорит - какой необычный аро-
мат разливается в комнате после любви...
А возможно, это лишь аромат "Маргариты"...
Или?..
Хочется думать - не только...



РИНА ФЕЛИКС