Приятного аппетита в прозе

Дорогие мои!.. Даже не знаю, как к Вам обратиться-то? Товарищами вы мне не стали. Да и слово это устарело. Раньше все мы были товарищами, а сейчас так уже не говорят. Господа?.. Это слово я ненавижу и считаю его ругательским. Мать в детстве меня так ругала: «Расселся тут, как ГОСПОДИН!» Если меня обзовут так, я приму за оскорбление, а вас оскорбить мне не хочется. Друзья?.. У меня друзей здесь всего трое: это Наташа, Любаша и Михаил. Все они интересные и ставшие мне родными на «стихи.ру» люди.

Наташа — нас объединяет горе, которое настигло в разное время и одинаковое по содержанию. То, что горе объединяет, я раньше слышал, но не знал, а сейчас знаю и не хочу больше об этом  слышать. Любое горе — это ужасно.
Люба? — Я ей очень сильно завидую. Это умный и мудрый человек. Она по-детски может радоваться жизни, я так не умею.
Михаил, — труженик в литературной сфере. Его работоспособность завидная. Он пишет песни. У меня так не получается. Если я к ним в гости на их странички прихожу, то они неподдельно рады меня видеть. И мне интересно с ними общаться.
 
Вы знаете, я как-то на странице нашего сайта зашел к одной поэтессе. Ну, хоть как-то предупредила бы: она оказывается возбуждена. Да!.. Лежит полураздетая девица, как из «Плейбоя», — палец во рту и еще что-то, я не разобрал, — и в низу надпись, что-то вроде: «Я СИЛЬНО ВОЗБУЖДЁННАЯ!» И что же мне теперь? Если иду к кому-то, то ушат с колодезной водой брать для снятия возбужденки, если вдруг опять нарвусь? Я к ней по делу пришел, а как с ней общаться-то. Палец хоть бы изо рта вынула, да халат накинула.

Я часто тут захаживал к одному, все хотел разобраться — о чем это он пишет? Интересно ведь. Так и не разобрался. И он ко мне приходил. Посидит, этак молча… уйдет. Придет, посидит, уйдет. Я все думал: что это он там высматривает, как Борман из «Штирлица»? А тут прочел у него такое!.. За голову схватился. «Мама родная, да его надо срочно в больницу в смирительной рубашке везти!» А в низу рецензия: «НУ И НАГОРОДИЛ ТЫ ТУТ!», а он в ответ: «ДА Я И САМ СЕЙЧАС НЕ ПОЙМУ». А ниже, до этого, была чья-то рецка: «ГЕНЕАЛЬНО!..». Видно свое произведение он с глубокого похмелья писал, что по трезвому никак понять не может. А тот, кто восхитился его гениальностью, наверно, такой же был

Ну а ГЕНИЕВ в основном здесь больше. К этим вообще не подступишься. Сидят или стоят гордые такие, как ОРЛЫ, важные такие, как ВЕРБЛЮДЫ и умные — аж жуть. И в низу надписи, что они любят, что не любят, как будто я к ним в гости с полным подносом пришел. Позвал в гости – сам угощай! А один такой написал: « На ответный визит не надейтесь, пожалуйста». Хорошо, спасибо, А что ж ты сам ко мне первым пришел? Что, посещаемость плохая стала? Или надоело на своей странице сидеть одному? Смотрю, вроде нет: приходят, но рецензий он оставлял наполовину меньше, чем ему. «ВЕРБЛЮД» значит! Я, вообще-то, к таким не очень хорошо отношусь. Читать-то у них особо и нечего. Стихосложение среднее, смысл такой, что без самогону не разберешь — пыжИться-то чего?.. На разговоры они не идут. Сан что ли не позволяет, или имидж, как сейчас говорят? Что мне у них делать? Постою, посмотрю на его гордого и ухожу. То, что он там царапает, я и сам могу, если сильно «напьюсь».

Ещё, есть категория таких: вроде бы к человеку идешь, а там таракан, или кувалда с молотком и клички одни. Не знаешь с кем разговаривать-то — с инструментом, что ли? Ну ладно, Бог с ними.

Дорогие мои ГЕНИИ! (Что, не оскорбил Вас, не уйдете, дослушаете до конца?)
Вы живете в городах, которые, наверное, процветают, — я не говорю уже о столице. Широкие улицы, большие разноцветные рекламные щиты (будь они неладны), красивые новые дома. Вы не виноваты, что не замечаете того, что происходит в ваших городах, в ваших домах, на ваших улицах. Ну, заплакал кто-то, обидели кого-то, плохо кому-то или сорвался с балкона какой-то человек — на это есть милиция, скорая — разберутся. Ну, может, сфотографируете вы этот случай на свой телефон. И если не понадобится он вам для ваших коммерческих целей, то потом сотрёте — и все, забыли.

Ну, украли у государства миллиард — не у Вас же. Вы заметите это тогда, когда у Вас вдруг не будет воды, когда порвутся трубы, или не будет отопления в Вашем доме, даже не в доме, а в Вашей квартире, или отвалится штукатурка с Вашего потолка, у кого они не навесные. Вы это и тогда не поймете, что это из-за того украденного миллиарда. Потому что кто этим заведует или распоряжается, сошлется на экономический кризис, на нехватку денег, на недостаточное внимание со стороны государства к проблеме и т.д. А грамотные бухгалтеры и классные юристы тоже поработают на славу. Вовремя создадут и потом уберут однодневки для перекачки этих денег — и все шито-крыто: комар носа не подточит.
Ну, выпадет кто-нибудь, из окна — на всякий случай, если докапываться правохронительные органы вдруг будут — но здесь в основном коррупция срабатывает. Все это смешается, скрасится, прикроется рекламными щитами, и Ваш город будет на ваших глазах чист и процветать дальше. Но это можно только у Вас, где суета, сутолока, всё бегут, всё движется, всё мигает, но не у нас в деревне. Здесь всё на виду и все про всех знают.
Совхоз у нас был нормальный, как и многие наши другие: маслозавод с германским оборудованием, колбасный цех, хлебопекарня, крупорушка, мельница. И народ то жил неплохо — работали, получали деньги, на всё хватало. Скотину держали, птицу, огород. Газ, вода в доме, со всеми удобствами — в общем, живи, радуйся, корми город, что мы и делали.

Но ничего не стало. Вы можете списать все на перестройку? Нет. Это вы можете так думать, но не я. Потому что у нас народу-то не много, и спрятать или скрыть ничего не получится. Если сказать, что обанкротили, то это ничего не значит. Потому что обанкротить нас не возможно. Мы же не магнаты. С нас просто сдернули портки, лишь завязки остались.

Это можно сделать разными способами. Ну, например: дать взаймы под урожай, а потребовать вернуть до урожая. Вы скажете: «Не возможно? Договор и т. д.»? Напрасно Вы так думаете. Или, например, дать взаймы много денег, зная за ранее, что их не возвратят. Это по нашим меркам много, а по их, — чуть побольше, чем положено, дабы директора на халявные бабки были падки. К нам применили оба эти способа одновременно, чтоб уж наверняка.

А дальше все, как положено, пошло, как по маслу: объявили банкротом, арестовали все движимое и недвижимое. Выставили везде ОМОН и уже убирали урожай они сами своей техникой, приготовленной заранее. Крупорушку, правда, кому-то продали — вывезли вместе со стенами. Молокозавод исчез в неизвестном направлении, остались одни развалины — тоже самое и все остальное (наверняка в металлолом отвезли). Всё, совхоза не стало за полгода.

Дальше еще проще. Остались поля никому не нужные. Это как бут-то, никому!.. Они якобы ничего не стоят, но были у людей в частной собственности. На каждого колхозника государство выделило кусочек земли — пай. Документы выдали сначала розового цвета. Типа того, что вам дали землю — оформляй.

Ну кто это будет оформлять — ненужную заросшую землю? Лазит по кабинетам, стоять в очередях, платить за оформление деньги, а потом ее отнимут, если она не будет использована в течение трех лет для выращивания зерновых культур (это так по закону прописано)? Тем более в аренду брать никто не собирался. Деваться некуда. Люди продавали это свое богатство, не веря в светлое будущее. Тем более опыт с ваучерами уже был. А перекупщики — вот они, никуда и не уходили. За одну тысячу рублей брали семнадцать гектаров плодородной пашни. Купить на эти деньги можно было трико на рынке.

Да это что я тут перед вами распинаюсь и всё раскладываю? Вам, наверное, не интересно. Вы, я вот смотрю на Ваши стихи, всё проблемами мироздания занимаетесь и не видите, что пока вы в пространства вглядываетесь, в ваших зданиях воры орудуют.

Ну да ладно. Пойдем дальше.
Куртка или трико за эти деньги — это уже кое-что, а не розовая бумажка которую на голову не натянешь. Мой друг на бывшие чубайсовские ваучеры туфли себе новые взял, а я, балбес, в туристический бизнес отправил — и ни слуху, ни духу. До сих пор жду дивиденды. Ни ваучеров, и ни туфель.
Возня с землями только прекратилась — тут государство придумало закон: земли можно закладывать в банк. У перекупщиков опять масть поперла. Да еще и нацпроект появился: государство начало выделять миллиарды на разоренные земли разорителям для восстановления сельского хозяйства. Сами, мол, разорили — сами, значит, и восстанавливайте, вот Вам деньги.

И начали строить крупные комплексы по выращиванию свиней. Строить то начали, а закончить-то не смогли. Деньги-то разошлись и их больше не сыскать. Бухгалтера-то у них отличные, юристы классные — все шито-крыто, не подкопаешься. Ну, упал там подставной директор ихний из окна — и все. Земли тоже в банке были заложены: сейчас это собственность банка, но что с ними делать, банк не знает. Заложены-то были за большие деньги — за такие никто и выкупать не будет. Попробовали сами банкиры на них «поработать», с годок помучались, но ничего не получилось и бросили: не выгодно говорят.

Теперь эти земли пустуют. Сейчас поговаривают, что государство собирается опять деньги выделить на продолжения восстановления — нацпроект-то нужно до ума довести. Бухгалтера то у них хорошие юристы классные — значит доведут.

Я же свою землю никому не отдал и не продал, сам решил с сыновьями работать. Правда, младшенький с армии не вернулся. Государство-то сначала шибко-то не старалось мне помочь. На уборочную выделили денег столько, что можно было фильтр бумажный купить для комбайна, а бумаг собрать столько, что лучше самому из них сотню фильтров склеить. Ну а на посевную еще хлеще. Пришлось дом в городе продать. Теща померла, царство ей небесное, моя двухкомнатная квартира в городе стала пустовать. Продали за четыреста тысяч рублей.

По банкам до этого сколько ни ходил все попусту. И не хватало мне всего-то тридцать тысяч на семена. Не верили мне. Говорили: «Кредитной истории нет». А какая у меня могла быть кредитная история? Да и руки все в мозолях — в общем, не внушал доверие. Вот так я стал фермером.

Первый год я работал на своём когда-то выделенном пае. Потом люди мне стали верить и предлагать взять у них землю в аренду. А за землю я им зерно — десять процентов с урожаю, чтобы могли прокормить свою скотинку. Вот так и держимся друг за дружку.

Многие подались в город. Работы то нет. Питаться-то ладно: где огородик, где курочка, где коровка поможет, а учить детей, а лечиться, а за квартиру платить, за газ, за свет? У многих-то давно всё поотрезали. Правда, все успели приватизировать квартиры, вот за это государству низкий поклон. А то в пору-то шалаш из камыша строй. Долго еще держаться будим — не знаю. Да и Вы-то больно по мирозданиям в своих стихах то не шастайте, а за своими зданиями лучше присматривайте, а то бухгалтера то у них хорошие, юристы классные — не зря же учились, Будете камыши на шалаши искать.

Все писать пока больше не буду — некогда. Надо комбайны в порядок приводить. Они, правда, у меня старенькие, но хорошие. У нас засуха в этом году, надо собрать хоть то, что осталось.
С уважением к Вам, Владимир!
Да чуть не забыл: Вы это бросьте привычку пальцы в рот совать, а то под старость лет ногти грибковые придется досасывать. Тьфу, срамотища-то!..