в глазах лишь тьма

чернеет ужас на душе
стрелой отравленного счастья,
что заплутало в пустоте
весны дождливого ненастья.
змеей главенствуще тревоги
обвита шея серебром,
кровят зажившие ожоги,
а с губ срывается лишь стон...
и длинный шелк волос тускнеет
под слоем мелочных обид,
месть, как и прежде, сердце греет,
в рассудке нет и слова "стыд"...


<01/04/09>


Рецензии