Стриптиз на заводе ЖБК

В светло-сером костюме нарядном
на работу он ходит, пижон.
Руки – в брюки: карманным бильярдом
на ходу развлекается он.
И штиблетой вертушку толкает
в проходной, помогая плечом.
А что « химию » здесь отбывает,
говорит, виноват Горбачев.
В раздевалке блажит: «Меня Мишка
засадил и раздел догола, -
и, ко мне обращаясь, - братишка!
Вот таким меня мать родила!»
Постоит: нагишом – но не голый,-
облачаясь в рабочий наряд:
тонкой траурной шалью наколок
разрисован от горла до пят…

Мы преследуем разные цели.
Здесь я вкалываю за жильё.
Но в железобетоны панелей
каждый гробит здоровье своё.
В задубелой промасленной робе
арматуру – под собственный стон –
поднимаю на 8-метровый,
разогретый парами поддон.
Я его парафиновой массой,
поливал-растирал до того
специальною шваброй и маслом –
всё бегом – сорок метров – бегом.
А до этого, как в лихорадке,
выскребал в том же темпе поддон,
Чтобы он не остыл, растреклятый, -
не пришлось бы счищать всё потом…
После смены бреду, как дистрофик.
Жизни рай вбетонирован в ад.
Только сауна, душ, черный кофе,
сон мертвецкий спасет, хлесткий мат.
Материтесь! Нужна матерщина,
чтоб летящей панелью – сквозь дым –
не убила меня крановщица
и домой бы вернуться живым.

Как подняться до уровня зека?
Не забыть бы, что я инженер.
Дотяну ли до нового века?
И дотянет ли СССР?

                16 сентября 1990г.