А он не хочет идти никуда, куда там

А он не хочет идти никуда, куда там, съели все годы эти былого парня.
Сердце его смололи в пустую вату, думать уже не может о самом главном.

В омут ему дорога бы, бог свидетель, но запрещает старый самоубийство.
Грамм кокаина купит за стих о детях, чтобы в порыве нюхать своим регистром.

Нет результата, что он так ждал и верил, предан людьми и небом, и небо предал.
Прячется за компьютер забытым зверем, хочет сменить программу, а шарит, нету.

Он ненавидит всех, кто идёт в потоке, надо бы их жалеть  и.., но нету мочи.
Ночью достанет доллар, насыпет коки, трубочкой в нос свой вставит и втянет, в общем.

Жизнь переводит плохо, и нету денег, отроду лет за сорок, как пыхнет, меньше.
Буддой хотел он стать, но не тянет в вере, хочет гирле засунуть, не может, брешет.

Страшно ему и трудно, а сколько будет, врач говорил, что жизнь вся - лишь сон в потёмках.
Буддой хотел он стать, но не верит Будде, стиль его вечно смазан, и вечно - ломкий.

Всё сознаёт, всё помнит, себя не видит, он потерял всё то, что годами нажил.
Тянет и шприц, и песню, как этот видик, матрицу эту, бубу, катушку нашу.

Знает, что он с великим, как конь в упряжке: если с собой покончит, и конь погибнет.
Жить как, не знает дальше, и день свой тяжкий в полночь он начинает, Персея гидру.