Храм

Осколки зеркальные бдят
В изломах обугленных рам,
И падает горечь дождя
На древний заброшенный храм.

Я знаю, что чёрным накрыт
Давно осквернённый алтарь.
Я слушаю россыпь копыт,
Я чувствую серную гарь.

Мне страшно? Поверьте, ничуть,
Лишь сердце колотится в бок.
До боли сжимая свечу,
Проникну в запретный чертог.

Пройду под надзором луны,
В берете из бархата снов
Вдоль мрачной замшелой стены,
Усеянной гнёздами сов.

Ажурную сеть галерей
Миную, разбив каблуком
Костяк тишины, и берет
Сорву онемевшей рукой.

Приветствую вас, тёмный круг,
Свободный от власти зеркал.
Прошу вас, примите в игру
Того, кто так долго искал

В слепых зеркалах и на дне
Чужих равнодушных очей,
В тупой монотонности дней,
В багровой горячке ночей,

В безжизненной мякоти книг
В болезненной жгучести нот,
Искал каждый час, каждый миг,
Пусть это смешно и грешно,

Искал – этой странной игры
(И страшной, должно быть) – азарт.
Искал колдовские миры
И морок губительных чар.

(Искал на погибель в аду
Душе - может быть, это так.
Но я верю только в звезду
Свою – и не верю в Христа).

Искал самый чёрный секрет,
Сокрытый за ликом луны.
И вот – я срываю берет,
Одно лишь колено склонив.

Воистину, я слишком горд,
Чтоб встать на колени – к чему?
И если появится чёрт,
Я то же скажу и ему.

Надеюсь, ему по нутру
Придётся гордыня моя.
Так что же – возьмёте в игру
Такого бесёнка, как я?

Так что же? Я стисну берет
И вытянусь, точно струна,
Пока не услышу ответ,
Который мне даст тишина.