Бог

Козлоногий, кудрявый причудливый бог,
Весь -  отчаянный пляс и заливистый смех.
Смуглолицым мальчишкой в истёртых сабо
Ты однажды явился мне ночью во сне.

Ты раздвинул рукой листопад моих грёз
Ты дурачился, пел и шутил без конца.
На палитре ладони ты мне преподнёс
Киноварь и белила для губ и лица.

Ты был грубым и диким, как эта лоза,
Что впилась в твои кудри зелёной змеёй.
Ты с невинной улыбкой смотрел мне в глаза,
И как будто смеялся в душе надо мной.

Только есть ли душа у  тебя, тёмный принц,
Обольститель в плаще из лиловых теней?
Ты опутал меня паутиной ресниц,
Утопил мои страхи в пурпурном вине.

Ты провёл меня по лабиринту зеркал,
Через пыльные джунгли багровых портьер.
Может быть, ты нашёл во мне то, что искал,
Брат менад и вожак кровожадных  пантер?

Чёрный бог, воскресавший из гнили болот,
 Подойди, я взгляну тебе прямо в лицо.
Над твоей головой полыхает гало
Антрацитово-чёрное,  с алым кольцом.
 
Я колен не склоню, ибо ты не таков,
Ты не ждёшь восхвалений, молитвенных слёз.
Ты – языческий бог  беспощадных веков,
Бог в венце изумрудно-рубиновых лоз.

Смуглый мальчик, ты кровью кропил мои сны.
Тёмный принц, ты дарил мне меня же саму.
Мои губы теперь киноварно-красны,
Как у всех нечестивцев, рождённых во Тьму.

Бог отверженных, бог перешедших за грань,
Бог безумцев и демонов, проклятый бог…
Но, быть может, всё это – лишь только игра,
А ты – только мальчишка в истёртых сабо.