Только ЭТО от любви

           1
Как-то раз сказал весною

Мне приятель мой Шамлян:

Мол, поедем-ка с тобою

На недельку в Ереван.


Получил из дома вести,

Пишут: встретиться хотим.

Полетим с тобою вместе.

Будешь гостем дорогим.
               

Там на озере Севане,

В окружении друзей,

Погуляем в ресторане

И покутим без затей.


Рано утром хаш закажем,

Бастурму, люля-кебаб.

У рабизов сможем даже

Переклеить местных баб.


Будем пить коньяк "Армянский",

Есть форель и виноград…

Поживём с тобой, как в сказке,

И обратно - в Ленинград.


Он размахивал руками,

Я пытался возразить,

Но красивыми словами

Дал себя уговорить.


Заказали мы билеты,

Уложили чемодан

И на юг, навстречу лету,

Полетели в Ереван.
               

Шумно планы обсуждали,

Вдаль скользя по облакам.

Если бы тогда мы знали,

Что судьба готовит нам...


Приземлились в Паракаре.

Получили свой багаж

И, присев в тени чинары,

Съели толму и лаваш.


Поболтали, покурили.

(Водку мы не стали пить)

Двух девиц остановили

О ночлеге расспросить.
               

Всё понравиться старались -

Скоротать бы только ночь.

Паракарки пошептались,

Согласились нам помочь.


И без всякой мысли задней,

В общем, было не до них,

Дотащились до парадной

С чемоданом на двоих.


Слово за слово и, вскоре,

При мерцании свечи,

Потонули в разговоре,

Поедая каначи.


У одной супруг в отлучке.

Вроде, коммивояжёр.

Прожил с нею до получки,

Так и нет его с тех пор.


У другой дела похуже.

Муж её в тюрьме сидит.

И хотя она не тужит,

Память сердце бередит...


В жизни всякое бывает,

Только нам что за беда?

Уж на улице светает

И от ночи нет следа.
               

Утром встали - есть охота.

Гастроном ещё закрыт.

(А ведь мясо у кого-то

В холодильнике лежит).


Покосились на постели,

Где мы время провели,

Водки выпили с похмелья

И голодные ушли.


А на улице движенье.

Озабоченный народ,

По причине воскресенья,

Так и чешет взад-вперед.
          
               
Что ни спросишь - рубль такса.

"С красных брюк" в глазах рябит.

Арарат из-за Аракса

На Армению глядит.


Так всё утро проходили

(Утром денешься куда?)

Только лишь кабак открыли,

Мы с приятелем - туда.


Кеманча рыдает пьяно.

Чуть качает от вина.

Раздвоилась на Севаном

И задумалась луна.


Все сидят, а мы танцуем.

Все танцуют, мы сидим.

С иностранками флиртуем,

По-английски говорим.


Мы общительные парни.

На людей намётан глаз.

Даже флейта и ударник

Угощаются у нас.


Гитарист Ашотик спьяну

Нам поведал, например,

Что-де есть за рестораном

Кожно-венедиспансер.
               

А потом про девок наших

Рассказал такое вдруг,

Что у нас с Шямляном даже

Рюмки выпали из рук.


До конца сидеть не стали.

Дружно, разом, поднялись

И в попутном самосвале

Прямо к центру подались.


Вышли мы на Абовяна,

Площадь молча обошли.

К "Музыкальному" фонтану

Незаметно подошли.
            
               
Посидели, покурили…

Предстоит нам тяжкий путь.

И невольно уронили

С другом головы на грудь.


Залетели мы с ним, значит.

Надо ж так, чёрт подери!

Не по нам ли это плачут

Над Разданом урени?..

         
          2
Вот больничные покои.

Свой водопроводный кран.

Нас пока в палате двое.

Только я, да друг Шамлян.


Выдали пижамы, тапки,

Полотенца и бельё.

Записали по порядку

Всё как было, ё моё...


Рассказали мы, краснея,

Про девиц и про вино.

Оказалось: гонорея

У меня и у него.


Объясненья, процедуры,

Распорядок выполняй.

С медсестрой не шуры-муры,

Только жопу подставляй.


Мы уколам втайне рады,

Только мысли нас гнетут.

Знаем, что за стенкой рядом

Сифилитики живут.


Триппер что... Их дело хуже

И режим у них не наш.

Говорят: "Сандер, покушай

Вместе с нами матнакаш".


Мне по-русски говорите.

Не пойму ни слова я.

Вот, Шамлян, он местный житель,

Переводчик у меня.
               

Он по боксу мастер спорта

И кому как вам не знать,

Что людей такого сорта

Лучше зря не задевать.


Так, контактов избегая

(С гонореей мы вдвоём)

Ручку двери открываем

От пижамы рукавом.


В туалет почти не ходим.

Ложки чистые - с собой.

Затаились мы и, вроде,

Всё проходит стороной.


Из тринадцатой палаты,

(Век его бы не видать),

Сифилитик конопатый

Звал с ним в нарды поиграть.


Черта лысого, дождёшься!

Прямо так и мчусь к нему.

Не захочешь, а ругнёшься...

Ты, Шамлян, скажи ему


На родном своём армянском,

Чтобы он не приставал.

Встретил б я его под Брянском,

Точно б в нарды заиграл.


Но Шамлян лежит, ни слова.

Подбородок к потолку.

Говорит мне: " От уколов

Я подняться не могу".


Тут я понял: дело худо.

Чтоб заразу не схватить,

Надобно бы нам отсюда

Поскорее уходить.


Но бельё от нас закрыто.

Паспорт тоже у врача.

Всё у них тут шито-крыто,

Ни отмычек, ни ключа.
               
               
А милиция припрётся…

Позвонят - те тут как тут.

Завотделом разорётся

И медсёстры разорвут.


Нас друзья повсюду ищут.

Все больницы обошли.

Если б было, дали тыщу,

Лишь бы здесь нас не нашли.


Мы ни есть, ни спать не можем.

Нервотрепка каждый день.

Венерические тоже

Получают бюллетень.


Ниже, в женском отделеньи

Вовсе не хватает мест.

И порой, в порядке мщенья,

К нам хотят они залезть.


Среди этой своры гнева

Есть одна - Джульеттой звать.

Мы просили от Ромео

Ей приветик передать.
               

Все приходят к нам в больницу,

На машинах и пешком.

Получают в ягодицу

И скрываются тайком.


Одним словом, утром рано,

Пока город ешё спит,

Половина Еревана

Задом у дверей стоит.


А другая половина,

Кто достаточно богат.

Получает бициллину

Пятьдесят рублей за блат.


Знать, во всех концах планеты,

Медицине дайте срок,

Уничтожат спирохеты

И проклятый гонококк.

               
           3
Мы с приятелем Шамляном

Весь лечебный курс прошли

И однажды, утром рано,

Нам одежды принесли.


От хворобы излечились.

Паспорта при нас опять.

Горизонты так открылись,

Что и взором не объять!


Вот бы нам по адресочку

Ненадолго заскочить,

Кой-кому задрать сорочку

И погромчик учинить...


Но неделя пролетела

И пора в обратный путь.

А святое это дело

Довершим когда-нибудь.


Попрощались мы с Шамляном.

Он товарищ - первый сорт.

На "моторе" утром рано

Свёз меня в аэропорт.


Проводил, как генерала.

Всё махал, махал рукой...

И немного грустно стало,

Что Шамляна нет со мной.


Вот и всё. Конец роману.

Наконец, домой лечу.

Лишнего болтать не стану,

Потому что не хочу.


Если вспомнить всё, как было

И подробно описать,

То всего бы не вместила

Даже общая тетрадь.


В жизни разное бывает.

Вслух всего не говорят.

Всё, как надо, понимает

Только тот, кто виноват…
               

Адресов не называю.

Кто захочет - сам найдет.

Но друзей предупреждаю,

Чтобы знали наперед:


Если хочешь жить спокойно,

Без оглядки на врача,

То веди себя пристойно

И не действуй сгоряча.


Это понял я не первый.

Это знаете и вы.

Что на свете всё от нервов.

Только ЭТО от любви.

     ---------