Письмо Война Вереска

Когда ты возьмешь в руки и прочтешь это письмо, меня уже не будет… Вернее не будет того человека, которого ты знал, не будет для тебя… Я снимаю лицо, в которое ты привык смотреть, ты его больше не увидишь… У меня тысячи лиц, для каждого человека, который встречается на моем пути, я одеваю новое лицо, лицо в которое он хочет смотреть, он видит во мне свое отражение… Я делаю это для того, чтобы люди не видели во мне чужака, не распознали его…
Мое истинное лицо знают лишь избранные, ибо не каждому дано взглянуть в глаза дикого зверя и не испугаться. Некоторые после этого просто избегают встреч со мной, и это хорошо, так лучше, для всех. Хотя и стать прежними они уже не могут, зная, что среди них есть другие… Любое знание меняет человека, меняет навсегда… Им есть за что меня ненавидеть… Надеюсь, ты не из этих, потому что расстаться с тобой мне будет очень больно, но смотреть в твои глаза через чужое лицо для меня не выносимо…
Сейчас ночь, августовская ночь, пахнущая дождем и освещенная зарницами. Пасмурно, Луны на небе не видно, хотя я и чувствую ее незримое присутствие, но я спокойна… Я очень многим обязана Луне, тем, что я есть здесь и сейчас, тем, что меня нет… В оконном стекле нет моего отражения, только зеленоватый блеск глаз, еще немного, уже почти полночь и я буду смотреть в свое истинное лицо, я стану собой…
Когда-то я была волком, вернее серой волчицей, решившейся в полнолунье переплыть Улуг-Хем, когда Луна стояла прямо над рукой… Это было давно, в середине лета и на склонах на другом берегу Улуг-Хема цвел вереск… Тогда я утонула, ибо сказано, что волк, решившийся переплыть Улуг-Хем в полнолунье, в час цветения вереска погибает. Потом… мне еще предстоит вспомнить что потом… Я помню только как острая пронзающая боль лишает движения лапы, последнюю попытку заглотить раскрытой, поднятой вверх пастью воздух, леденящий холод воды, обжигающей нутро, и прозрачные воды Улуг-Хема, покрытые серебристым светом Луны, смыкающиеся надо мной…
Потом я стала той, которая есть сейчас, я стала Войном Вереска, ибо сказано, волк, решившийся в полнолунье в час цветения вереска переплыть Улуг-Хем, становится его Войном. Только волки этого не знают…
Была ли эта смерть счастьем, не знаю, я долго пыталась смириться с этой участью и боялась ночных рек… Вчера ночью я снова вошла в воду, это был не Улуг-Хем, но решиться плыть в черной как ртуть воде в безлунную ночь раньше я бы не решилась. Вчера я сделала это и не почувствовала страха, мне хотелось переплыть реку, зная, что я не смогу этого сделать. Голос разума заставил меня вернуться. Последнее время я вообще не чувствую страха, только небольшое сомнение и всегда иду навстречу своим сомнениям, ибо это единственный способ узнать, что меня настораживало и решить раз и навсегда, пойду ли я туда снова…
Вчера в этой черной воде я обрела новое знание: с судьбой не надо мириться, ее надо просто принимать, ибо все, что случается с тобой – это всегда лучшее, что могло случиться, это всегда необходимо и это всегда новое знание…
Сейчас, где-то далеко на холмах вдоль Улуг-Хема цветет вереск и мой меч светиться слабым розоватовым светом. В начале осени, когда вереск отцветет, свет меча станет прозрачным как кристалл горного хрусталя, чтобы следующим летом снова откликнуться на зов цветущего вереска… Так повторяется из года в год, но лишь до тех пор, пока я не вынимаю его из ножен. Ибо меч без ножен несет смерть, а Воин вереска, должен научиться слышать голос силы и не может обнажить своего меча. Этот меч выкован в самых темных пятнах Луны из руды, добытой в глубинах Улуг-Хема, в этом мече очень много тайной силы и лишь Воин Вереска может удержать его, для этого необходимо чутье волка, хотя многие бы хотели им обладать…
Каждую ночь я стою, глядя в темное небо, и слушаю и шепот Духов Нижнего Мира, я вижу их тени, я спиной чувствую как они обступают меня, они уговаривают меня пойти с ними… Каждую ночь я прижимаю к груди свой меч, правая рука лежит на рукояти, левая сжимает ножны… И когда во мне просыпается животная ярость, а в глазах появляется зеленоватый отблеск, я готова вынуть меч из ножен и вонзить его себе в грудь или начать оборонятся… Но я стою не двигаясь и не оборачиваясь, я жду, пока во мне не зазвучит голос силы, ибо только он может удержать Война от кровопролития… И закон Силы гласит, убить легко, это удел слабых, истинная сила в том, чтобы простить, прощение – это самая изощренная форма мести, а суметь удержать в ножнах свой меч – это истинное проявление силы…
Войну Вереска, не важно, куда он идет, он просто всегда должен идти и никогда не вынимать меч из ножен, чтобы закончить свой путь холмами, покрытыми зарослями цветущего вереска...