Избранное 7. Спаниэль Моцарта

 
МОНОЛОГ СПАНИЭЛЯ МОЦАРТА

Прости, МоцАрт, ты пах акватофаной,
свечами сальными, дешёвеньким винцом,
скрипичной канифолью, затхлой  ванной,
хотя и коронован был творцом.

Хоть ты и гений, но, увы, не сука
с  её оскалом милым и вокалом,
когда  Сальери –вдруг входил без стука,
башмак его пах её чудным калом.

Парик его напоминал болонку
соседскую. Ушастых родила
она  потом щенков, как ни банально,
а всё парфюм- такие вот дела!

Прости, Вольфганг,  когда за  гробом шлепал,
чтоб проводить тебя в последний путь.
я грезил об охоте на вальдшнепов,
на уток кряковых. Чтоб ты когда –нибудь

не деку скрипки, а приклад ружья
прижал к щеке. Взлетает капалуха!
Стреляй! Но на надгробии, дрожа,
твоем сижу- пёс с абсолютным слухом.
   
Луна-Сальери. Сколько на неё
ни вой, увы, не выстрелит ружьё.

4. июнь. 2010 г.

СМЕРТЬ ПОЭТА

Отпевали поэта
на лесоповале
скрип заснеженных  веток
да эхо в подвале.

Говорили поэту
«спаси» и «спасибо»
магаданское лето,
стук колес по Транссибу.

Вот такого ему
стукачи настучали,
что зарыт в Колыму
во вселенской печали.

Он забыт за делами,
в заботах иных, -
шевелим кандалами
цепочек дверных.

4. июнь. 2010 г.

 
ЧЕМ

Поэт в России больше чем
и Чемберлен, и чем Берлинской
стены  непобедимый крен,
и тяжба Гоголя с Белинским.

Он даже больше, чем сюжет
на телевиденье центральном…
И выглядит куда  свежее,
чем  перед  смертью генеральный.

Он больше,  чем генсека речь
бисексуально-надтрибунная,
и трибунальная картечь
союзписательско – картонная.

Он птицу-тройку запрягал,
и напрягал стихом гэбиста,
и весь-то он, как мадригал,
на дуэлянта меткий выстрел.

Тот выстрел выстроил бы нас,
как то не сказано в уставе,
но в полку, как в иконостас,
золотокорй томик вставлен.

Блажен, кто посетил сей мир
в его минуты роковые,
стал нашим всем. И вот кумир
уходит в дали вековые.

Поэт в России больше чем -
мощь бомб и топливо ракетам…
Молитесь ризам и свечам,
и  явленным в миру Поэтам.   

ГОМЕР И ГНЕДИЧ

У Гнедича  манера- гекзаметры слагать,
когда была бы мера, а то – ни дать ни взять,               
скульптурно мускулисты – ахейцы и троянцы,
как будто культуристы толпой пришли на танцы.

Народу в «Илиаде», как будто на футболе,
иль в праздник на параде по Зевсовой, по воле.
Вот он выводит войско, а на галёрке боги,
потом – уж ты не бойся! – он подведет итоги. 

Афине не до фени – что будет с Ахиллесом,
колышутся на фоне троянцы частым лесом,
и вот она с  Зевесом затеяв болтовню,
Еленину в замес – троянскую родню.

Казалось бы интрига спортивная всего лишь-
кому – какая лига, но книга не о том-вишь!
Ну а о чем? Не скрою – о том, мой юный друг,
как  победили  двое   троянский свой недуг.

Слепым певец Гомер был, и Гнедич слеповат,
а вот светили зрячим на столько киловатт!
Два  чемпиона слова – таков итог войны,
вот с чем в скрижали  славы  они   занесены.

весна, 2010 г.

ВИТРАЖНЫХ ДЕЛ МАСТЕРУ

Когда витраж впадает в раж,
чтоб ткать на стенах гобелены,
ты в латах весь, стоишь, как страж,
у врат  зияющей вселенной.

Селена светит или звёзд
лучи шуршат в утробах  трубных
иль пО небу кометы хвост,-
тот  караул нести не трудно.

Всё это бликованье жизни,
всех этих красок  перегонка,
лишь луч, явившийся из линзы,
в руках беспечного ребёнка.

Что фуга! Только стружка плотника,
бегущая из- под фуганка,
когда уже два потных латника
в затылок дышат на Таганке.

Соседство стекол и свинца,
как краски в буквице заглавной…
И вот Архангел шлёт гонца.
И  цепенеет воск оплавленный.   

И льётся песня а капелла
до каппилярровой прожилки, 
и ввысь возносит как пропеллер,
чтоб путь по небу проложить.

2.июнь.2010 г.