Мы так лепим слова, украшая стихи...

Мы так лепим слова, украшая стихи,
что и линия горизонта становится просто филёнкой
на панелях прохода, ведущего к славе,
там, где мы, игнорируя стрежень глубинной судьбы,
тяготеем к оправе.

Даже наша начитанность, знание жизни (Увы!),
даже милой улыбка, крик любимого нами ребёнка,
распадаются в песне,
хоть тресни,
если,
нашей крови живой, школ бегущие всплески,
не расставят в ней точек над i.

Это личный мой взгляд –
мне встречать интересней,
не заведомо зримый,
причёсанных строчек парад,
как бы ни был богат,
их наряд,
но стихи как агонии призванных небом солдат…

Мной любимо,
когда за размеренным
запредельною пантомимой,
безмерным доверием
оголёно взаимно,
над безвременьем
заголосят
свыше данные точности,
их почти наугад
открывает полёт – стихоряд!

Есть в наитиях непредсказуемых
мощности,
прочности –
поэтически зримый заряд.

Досылка:

В вышесказанном нет указуемых,
это мой разговор с коронованным бытом безумием,
быт зубами богат,
рыщет в поисках рясности, сочности…

Он сжигаем Везувием
откровенья, чья почва – распад.

Визуальный эффект долгосрочности,
бальзамированная мумия,
не питает грядущего сад.

Моё творчество – сущее, зримое в сумме,
мною собранных, узнанных в рыщущем шуме,
перевёрнутых словом, утрат.