Июль

   

она сидела в кресле,
прижав колени к груди;
волосы ей расчесывали
первые лучи
солнца.
смотрела не моргая,
хотя глаза были уставшие,
прятала губы свои
без
конца.
ее рисунки висели на стенах.
один являл собой безнадежность,
как и ее взгляд,
но во взгляде было
что-то еще.
может влюбленность?

пили безалкогольное,
но с тостами.
спать хотелось,
но боялся жутко.
чего боялся?
проснуться чужими - 
шуткой
все могло показаться.
“пока-пока, надо будет
списаться-встретиться…”,
а к числу пятнадцатому
все уже забудется.

улыбалась,
        смеялась,
                стеснялась.
говорила,
       шепот мой нравится.
чуть не заплакала -
                сдержалась.
почти за мужем,
              сказала,
но в голосе не было
                праздника.

в глазах ее тонуло солнце;
мир вокруг как будто замер,
а она прятала чувства
в сотни заключения камер.
почти вдвоем.
почти нежно
язык утра кожи касался,
за окнами светлея неизбежно.
от стены рисунок оторвался…

балконная дверь была открыта,
бледные тени растекались свинцом.
я гладил ее руки и шею,
а она ныряла в подушку лицом.
июль размазался блестящим узором.
прощание.
слепок неловких объятий.
у печали и локон ее один аромат.
я вышел на улицу.
асфальт был горячий.